Плохая пьеса для хороших актёров

Глава 12

Огни вечернего города мелькают за окном, точно луговые светлячки. Тут и там вспыхивают глазницы домов, усталые люди торопятся поскорее оказаться в своих квартирах. Ливень давно закончился, и лишь мелкий дождик накрапывает, размывая уличную пыль по мокрому асфальту.

Мария полулежит, упершись в дверь машины, и смотрит то на Седова, то в окно, по которому стекают прозрачные капельки. Владимиру Викторовичу кажется, что девушка излишне расслабилась в неизвестной обстановке, будто бы они общаются уже очень давно. Что поделать: современная молодёжь. Хотя и себя старым он, конечно, не считает.

– Так с кем ты, говоришь, живёшь? – нарушает молчание Седов. – Район довольно новый, квартиры там не из дешёвых.

– С мамой. – вяло отвечает Мария. – У неё своя сеть салонов красоты по России. «Кьют Бьюти», может быть вы слышали.

Владимир Викторович тихо смеётся.

– Нет, к сожалению. Как-то не приходилось посещать подобные заведения.

– По вам и не скажешь. – кокетничает Мария.

– Сочту за комплимент.

Владимир Викторович плавно выруливает на пересечение Власихинской и Лазурной; шоколадного оттенка дома с панорамными окнами возникают в конце улицы.

– У вас очень хорошая машина, Владимир Викторович. – Лисицкая тоненькими пальчиками проводит по обшивке.

– Да, неплохая. Всё студенчество только и мечтал, как, наконец, пересяду с общественного транспорта на личный. И вот, – он постукивает пальцами по рулю, – около пяти лет назад мечта исполнилась.

Они подъезжают к зелёному ограждению, проходящему по всему периметру многоэтажек. В будке КПП виднеется хмурого вида мужчина – охранник. Он смотрит на машину, вероятно ожидая, что Седов покажет пропуск.

– Дальше вас точно не пропустят, – подтверждает догадку Владимира Викторовича девушка, – Охрана тут строгая. Чуть что, сразу жмут тревожную кнопку.

– Современно. Дальше дойдёшь?

Седов чуть наклоняется на руль, чтобы разглядеть чернильное небо, с которого всё ещё накрапывает противная изморось.

– Конечно, – улыбается Мария. – Спасибо большое, что подбросили.

Лисицкая не спешит выходить. Утыкается куда-то себе в ноги, проводит ладонями друг по другу, постукивает коготками. Бросает вкрадчивые взгляды на преподавателя. В общем, максимально затягивает время.

– Что ж, тогда до следующего занятия? – подначивает её преподаватель.

Владимир Викторович чувствует, что не хочет, чтобы Мария уходила прямо сейчас, и если она задержится хоть ещё на одну минуту, не точно даст ей уйти. Но отлично понимает – по другому быть и не может. Всё, что ему остаётся – дождаться следующих занятий.

– Да, – вздыхает Мария, – До следующего занятия.

Она наконец открывает дверцу, выставляет одну ножку на дорогу. Прохладный, приятный ветерок врывается в салон Fortuner`а и обволакивает приятными объятиями Седова. Лисицкая глядит ещё раз на преподавателя, мило улыбается и, наконец, выходит из машины.

Через минуту её силуэт растворяется в вечерних сумерках, скрывшись от ослепительного сияния фар.

Владимир Викторович проводит ладонью по лицу. Почему его сердце надрывно колотится, и бросает то в жар, то в холод? Хочется засмеяться и заплакать одновременно, начать петь и броситься в танец, выбежать наружу и... Строгий взгляд сидящего в будке охранника всё же заставляет принять единственно правильное решение. Сдать назад и отправиться домой.

В начале одиннадцатого Владимир заходит в квартиру. Тихая прихожая встречает лишь полутьмой и запахом чего-то вкусного. Чего-то, что ему не светит ни при каких обстоятельствах.

Он снимает одежду, проходит в гостиную. Кристина возится на кухне и, кажется, даже если и услышала его приход, то встречать не торопится.

Когда Владимир собирается пойти в душ, она вдруг возникает в дверном проёме. На ней лишь розовый халат, который он подарил около двух лет назад. Просто так, потому что ему показалось, что на ней будет очень забавно смотреться капюшон с округлыми ушками, как у медведя.

– Ты сегодня поздно. Почему? – бьёт сразу в лоб, без церемоний.

– Решил сделать одну работу по своему предмету, сегодня начал.

– И много написал? – тон настойчивый, даже в чём-то требовательный.

Владимир давно не видел такой свою жену.

– Нет, только титульный сделал и накидал литературу, на основе которой буду писать. А что не так?

Скрещенные руки на груди Кристины явно говорят о том, что она вне себя от его наглого поступка. Подумать только, пришёл поздно в квартиру, в которой его не ждут!

– Да так… Просто раньше ты почти никогда не приходил так поздно.

– «Почти», в данном случае, ключевое слово. Я ещё после работы подвозил Беликова. – уж если врать, то по полной, думает про себя Владимир.

– Степана? – Кристина удивлённо вскидывает бровки.

Владимир явственно читает в этом взгляде ещё один невысказанный вопрос: «Да неужели?».

– Его са`мого. – без тени сомнения подтверждает Седов.

– Ла-а-адно, – протягивает Кристина.

Владимир поднимается с софы, на которой всё это время сидел и протискивается между женой и дверным косяком. Он направляется в ванную комнату и чувствует спиной, как испепеляющий взгляд выжигает его до самых костей. Ему даже кажется, что стоит ему повернуться, как тут же проницательное женское сердце не только выявит его ложь, но и прожжёт его насквозь.

И всё же, когда дверь в ванной захлопывается за ним, и он опускается по ней на пол, внутри него зарождается приятное тепло. Лишь одного он не может понять: тепло от того, что он провёл очередной день с Марией или от того, что Кристина действительно заинтересовалась его долгим отсутствием?

Так или иначе, разобраться с этим он решает позже. Ведь как говорится: «утро вечера мудренее».