Плохая примета. Шесть бед

Глава 9

Суббота.

Проснулась с колотящимся о рёбра сердцем. Но пошевелиться поначалу не могла. Немного успокоившись, я в села на диване и осмотрелась. В комнате царит полумрак, видимо близится рассвет. Телефон показывает четыре утра. Постель я себе вечером так и не постелила, уснула прямо в одежде. Хорошо ещё, что кружку перед сном успела поставить на стол.

Проклятая старуха не выходила из головы, сжимала сердце своими корявыми белыми пальцами. Под каким-то колесом мне надо искать. Машина в Москве осталась. У бабушки на колёсах ничего и не было кроме тачки. Можно, конечно, залезть в сарай и посмотреть там. Но попробуй, пролезь через этот бурелом. Хотя с другой стороны, хоть немного расчистить двор надо. Нельзя же постоянно лазить через этот шиповник.

Какая же чушь лезет в голову. Просто сон был слишком реальным и жутким.

Всё ещё разбитая я побрела на кухню, кутаясь в покрывало. Не так я себе деревню представляла. Две ночи здесь провела, обе без постельного белья и нормального душа. Обжигающий чай разогнал муть в голове. Страх немного отступил и я принялась составлять план на выходные.

Во-первых, нужно сходить в «город», купить пилу. Ещё неплохо было бы докупить продуктов и моющих средств, а денег при этом потратить как можно меньше. Ещё неизвестно, как долго я буду искать работу, да и сроки оплаты за квартиру приближались неумолимо. Хорошо хоть, что налоги и символические коммунальные платежи за домик я платила исправно, одной бедой меньше. Зато теперь придётся здесь раскошелиться за свет, газ и воду, а это опять же деньги. Надеюсь, небольшие.

Решительно настроившись на выторговывание каждого рубля, я оделась в последние чистые джинсы, нырнула в широкую толстовку и отправилась вверх по улице.

В центре оказалось многолюдно. Рыночный день. Площадь запрудили разноцветные палатки торговцев. Вдоль проходов сидели бабушки с нехитрыми товарами – вязаными носками, маринованными грибами в банках, пучками сушёных трав. Побегав по проходам мимо цепляющихся продавцов, я все же нашла магазинчик с садовым инвентарём. К счастью, мои опасения не оправдались, пила стоила не так дорого, как я ожидала. На рынке я прикупила ещё и немного свежих яблок, овощей, сметаны, сыра и доже небольшой кусок мяса. Можно будет приготовить суп. Всё оказалось немного дешевле, чем в Москве.  Поторговаться толком не удалось. Где-то было стыдно выклянчивать скидку за три морковки, а стоимость мяса мне и так изрядно округлили в меньшую сторону. Закупившись всем необходимым, я отправилась домой.

Чаща за калиткой при виде решительно настроенной меня дрогнула.  Но я прямо от калитки безжалостно начала выпиливать толстые ветки. Шиповник не желал сдаваться без боя, впивался в руки. Не помогали даже две пары хозяйственных перчаток. До крыльца я добралась потная, голодная, израненная, но довольная собой. Победным маршем прошла обратно к калитке за оставшимися под забором покупками. А затем вернулась в дом и принялась за приготовление обеда.

Повар, дремлющий где-то глубоко внутри меня, потребовал приготовить чего-нибудь этакого. Но здравый смысл и требовательно урчащий желудок не оставили ему и шанса. В итоге через час я за обе щеки уплетала обжигающие щи. Капуста немного не доварилась. Но меня такие мелочи не смутили.

После, не давая себе расслабиться, отправилась к бабе Маше отдавать тарелку. Но дома её не оказалось, поэтому тарелку оставила на крылечке. Затем вернулась домой продолжать битву за двор. Перед окнами кусты решила всё же оставить, просто немного проредила. Стемнело, когда я наконец упёрлась в дверь сарая и даже смогла открыть её. Нашарила на стене выступающий бугорок рубильника и повернула. По глазам полоснул свет. Под потолком забилась какая-то птица. Вдоль стен – порядком тронутые ржавчиной лопаты, грабли, доски, палки и вообще непонятно что. Единственное колесо, как я и ожидала, крепилось к тачке. Под ним – земляной пол. Копать яму сейчас не хотелось совершенно, особенно из-за какого-то кошмара. Мой разум понимал это. Но где-то в глубине сознания трепыхалось настойчивое «под колесом… нужно».

Убеждая себя, что кошмары – обычное дело, я вернулась в дом и занялась, наконец, устройством постели. В сундуке нашла аккуратно сложенное постельное бельё, одеяла и подушки. Всё чуть отдаёт нафталином, но вполне пригодно для использования. Постелила себе там же, в зале на диване. Спальня почему-то казалась неуютной.

Затопила печь. Пришлось использовать доски из сарая, поскольку дров я больше нигде не нашла. Ужасно голодная и уставшая, я всё же нашла в себе силы помыться, а потом уже села ужинать. Остатки супа показались ещё вкуснее, чем в обед. То ли я стала голоднее, то ли непритязательнее, то ли щи настоялись.

С чашкой горячего чая я забралась на диван и наконец-то расслабилась. За стенами завыл ветер. Наверное, к смене погоды. Зато в доме возле печки мне было уютно и тепло. Мышцы ныли, словно после первого дня в спортзале с извергом тренером. В голове обнаглевшими без кота мышами носились образы, воспоминания. Неясные предчувствия не позволяли отдохнуть бедовой голове. Вот я в полутьме банкетного зала танцую с Артёмом и чувствую сбегающую из ноздри тёплую струйку крови. Теперь смотрю на своё жалкое и растрёпанное отражение в зеркале, за спиной – раскрытые кабинки туалета кафе. А это я прижата спиной какого-то качка к стене в кинозале. И мурашки постоянно бегают, как тогда, в редакции, когда что-то вырвалось из-под моего контроля и начало сосать энергию из окружающих. В довершение ко всему старуха с веретеном.