Плохая примета. Шесть бед

Глава 19

Воскресенье.

Проснулась я совсем разбитая. Нос заложило и лоб сдавило от боли. В прошлый раз после сна о пряхе с вросшими в пол волосами я чувствовала почти ужас. Сейчас же лишь досаду. Опять придётся разгадывать ребусы. Плохая вода, полынный огонь, кладбище – о чём это вообще? На чьей могиле закапывать? Чутьё говорило, что выбросить из головы сон о старухе не получится до тех пор, пока я не сделаю то, что ей нужно.

Закутавшись в плед с головой, я побрела на кухню и приготовила кофе в старом алюминиевом ковшике. После двух чашек в голове посвежело. Головная боль почти прошла и жить стало немного веселее.

Чупа впервые забрался ко мне на колени и вытянулся всем телом, свесив голову вниз. Погладила мягкую шерсть, за что была беззвучно обругана. Поняла, что наши отношения пока не на том уровне доверия. 

Задумалась. Нужно разобраться с котлом и починить окно на чердаке.   Сама я с этим вряд ли справлюсь, поэтому нужно найти кого-нибудь толкового. Словам бабы Маши о том, что все местные мужчины пьют, я, конечно, не поверила. В местном коммунальном хозяйстве наверняка можно найти какого-нибудь работника.

Пришлось всё же согнать Чупу с колен, одеться и выйти из дома.

Погода не радовала. Небо налилось свинцом. Ветер зло набрасывался на голые ветви тополей. Я плотнее застегнула куртку и прикрыла голову капюшоном.

Людей на улицах было совсем немного. Женщины в длинных, развевающихся на ветру юбках спешили домой после церковной службы. Только теперь я поняла, что сегодня воскресенье и надежды на то, что кто-нибудь займётся моими бытовыми проблемами, не было никакой. Тем не менее, я нашла здание местного ЖЭКа, без особенной надежды постучала в закрытую дверь и пошла обратно.  

Когда вышла на улицу, ведущую к кладбищу, в голове против воли всплыли слова «А пепел на кладбище по его могиле рассыпешь».

Словно заворожённая, я повернулась и посмотрела вдоль улицы. Вдалеке виднелись деревья и крест над аркой перед входом на кладбище. Против воли меня тянуло туда, к сырой рыхлой земле на просевших могилках, к поблёкшим за лето пластиковым цветам. Разум говорил, что это не моё желание, и в то же время искал предлог, под которым можно было бы сдаться и пойти на поводу у старухи из сна.

Обречённо вздохнув, я оглянулась по сторонам и пошла вниз по улице. Там, на кладбище, похоронена моя бабушка. Что же я за внучка, если так и не навестила её за столько лет. Я понимала, что это лишь повод. Понимала, что на самом деле просто следую указаниям старухи из сна.

 Ветер швырял в лицо пыль и листья, пытался сорвать капюшон. Приходилось щурить глаза и судорожно цепляться за воротник. Вскоре пальцы заледенели и из носа побежало. Но я всё равно шла к видневшемся вдали крестам.

Заросли ивы скрывали злополучную водокачку, о которой говорила вчера баба Маша. Облезлая крыша старого круглого здания из красного кирпича едва виднелась за ветвями.

За годы, что меня не было, поля вокруг кладбища поросли молодыми деревцами. Само кладбище порядком расширилось и грозило выплеснуться за поросшую мхом деревянную ограду. На берёзах каркали вечную поминальную вороны. Жутко.

Как найти могилу бабушки, я не знала и просто побрела вдоль рядов памятников, надеясь наткнуться хотя бы случайно.  Внутри всё сжалось от страха. Но я старалась не оглядываться слишком часто. Казалось, что особенно важно сейчас не показать страх.

Недалеко послышался визг бензопилы. С немалым облегчением я пошла на звук. За одной из оградок щупленький мужичок пилил упавшую берёзу. Рядом стояла дородная женщина, и активно жестикулировала, пыталась что-то втолковать мужичку.

Я подошла к ним и встала прямо перед женщиной с самой дружелюбной улыбкой. Женщина перевела на меня хмурый взгляд.

Когда бензопила ненадолго затихла, я сказала:

- Здравствуйте! Вы не могли бы мне помочь?

- А чего надо? – спросила женщина.

- У меня тут бабушка похоронена, Полина Заркевич. Может быть, вы знаете где это?

- Ведьма что ль?

- Э… - не нашлась я с ответом.

- Которая в крайнем доме тогда жила, на Облепиховой?

- Да, это она. Вы знаете, где она похоронена?

-  На похоронах у неё я была, а где могилка сейчас и не скажу, - женщина почесала лоб под вязаной шапкой.

- Хотя бы примерно.

- Примерно ты там ещё долго ходить будешь, лучше пойдём вместе.

Женщина бросила хмурый взгляд на расслабившегося было мужичка и уверенно пошла между оградками. Я двинулась следом, не так уверенно. Пару раз мы ходили кругами, возвращались обратно. Мне стало казаться, что ничего не выйдет, когда моя провожатая уверенно сказала:

- Вот, пришли. Здесь она и похоронена.

Я подошла. За низенькой оградкой поросший толстянкой холмик с простым чёрным крестом.   На кресте табличка с именем, «Заркевич Полина Ивановна», и годы жизни. У основания два букетика чуть поблекших искусственных цветов.

- Кто-то приходит на бабушкину могилку, - задумчиво сказала я.