Плохие мальчики не влюбляются

Глава 4 - Охота началась

Рафаэль

На моей стене интерактивная панель с играми. Мне разрешили установить ее только из-за шахмат. Она подключена к интернету, я люблю играть с живыми соперниками.

До отбоя минут ещё двадцать, потом интернет вырубят. Веду пальцем по панели, делая, очередной ход.

- "Лошадью ходи!" - подкалывает Кислицын.

- Тихо!

Я играю всегда на время. У меня высокий рейтинг.

- У Яны новенькая в комнате, - заходит Макс.

Вся схема в моей голове мгновенно сбивается. Так и "держу" фигуру, прижимая палец к поверхности панели. Куда я хотел её поставить?

Максовская Янка в четырнадцатой комнате, и Гала тоже там…

Сигнал на панели пикает, напоминая, что я так и не сделал ход. По времени и так проигрывал. Сливаю партию. Рейтинг мой падает. Вырубаю экран.

- Царëва? – уточняю я. - К нам в класс сегодня пришла. Соседи наши.

Есть в Швейцарии шикарная традиция - селить врагов на соседние кровати. Это учит «экстремальным коммуникациям, конфликтологии и быстро социализирует». Иногда мирит - как нас с Сэмом. А иногда доводит до драк и суда - как Макса со Стоцким. Всякое бывает в нашей чудной школе. Благо, в нашей комнате точек напряжения больше не осталось. Хотя и тесновато: я, Сэм Решетов, Макс Шагалов и Алекс Кислицын.

А у Царевой – да, сейчас будет праздник каждый день! Гала дама злопамятная и деятельная. Но это ничего, зубки у Аллигатора острые, да может, хоть немного отвлечётся от моей персоны.

- Нормальная? - интересуется Макс. - Не хочу, чтобы Янка с неадекватными жила. Там Галы за глаза.

- Нормальная? Не, это вряд ли. Но не думаю, что с Янкой будут конфликтовать, она уже с Галой заискрила, а значит, автоматом ушла на сторону "света".

Одна из бородатых шуток школы. Каждый выбирает где он – на стороне света или на стороне тьмы. Я – до сих пор фигура пограничная. Как карта ляжет.

- Мажорка?

- Нет. Люмпен. Юное дарование. Гимнастка.

- Гала сожрет это "юное дарование".

- Обидеть Динку может каждый, не каждый может убежать! - изрекаю я, ухмыляясь. - Придури на ответки там с избытком.

Машинально прижимаю ладонь к лицу.

- Так эта, что ли, звезда тебе путь осветила? - угорает Сэм.

- Мда, - признаюсь я.

- Тогда точно девчонка на стороне "света", - ржут они. - А как?

- Всë вам расскажи. Обойдетесь без скабрезных подробностей. Пока.

Выхожу в коридор. В нашем корпусе живёт только четыре старших класса. Девочки на первом, парни на втором. Малышня живет во втором корпусе.

Спускаюсь вниз. Там холодильники с йогуртами и напитками. У одного из них Динка. Хмурясь читает этикетки.

Молча подхожу к соседнему холодильнику. Зависаю, разглядывая напитки. Взгляд теряет фокус. А потом, автономно от мозгов, фокусируется уже на её голых длинных гибких... В моей голове крутится столько эпитетов, что я захлёбываюсь от них. Короче - идеальных ногах.

Машинально поднимаю взгляд, пока не встречаюсь взглядом с ней. Молча смотрим друг другу в глаза. Слишком долго. Почти что неловкий момент.

Почти.

Неловкость - не моя стихия.

Я позволяю себе выражать эмоции открыто. А не смущаться их как подросток. И я быстро определяю причину этого момента, отыскиваю еë в себе. И... выражаю:

- В танцевальном классе было очень красиво.

Говорить заслуженные комплименты   девушкам - это особый вид удовольствия. И очень редкий случай для меня, к сожалению. Пока что их получала только Агния.

Дина равнодушно отворачивается, снова разглядывая йогурты. Недоверчиво косится на меня.

- Конкретней говори - чего хотел?

- Это был комплемент, Царëва! Искренний! - закатываю глаза. - Но... забудь.

- Уже забыла.

Дурëха!

Забирает парочку каких-то творожков.

Смотрю на еë удаляющуюся задницу, обтянутую черными жим-шортами. Ух! Чуть-чуть вес набрать и будет вообще бомба!

- Царë-ё-ёва! - догоняет еë Паша Воронин, одноклассник, который, вроде как теперь рулевой в Золотом чате. - Покажи шпагат у стеночки!

Динка поворачивается к нему.

- Минуту... - не поднимая глаз, что-то набирает в телефоне.

Он облизывается на неё, как кот на сметану. Охота началась?

- Вот, - сует ему телефон экраном в лицо.

- Фу, это же мужик.

- Это - шпагат!

Тихо смеюсь, откручивая крышку на бутылке.

- Ну дай что-нибудь вкусного голодным мальчикам, ты чего такая жадная, Царëва? - разводит её Воронин.

- Держи, - отдает ему один йогурт. - И слюни подотри тут, - показывает пальчиком на пол между ними, - поскользнется кто-нибудь.

- Ааа! - ржут в голос остальные парни, наблюдавшие подкат со стороны. - Облом, Воронин?

- С наскока было бы неинтересно! - играет он бровями.

Согласен... Но и длительная осада тебе не поможет. Не по зубам тебе Царёва. А вот я бы смог. Но – не хочу.

***

Дина

Спится мне плохо. На душе камень.

Наверное, это жалко бояться остаться без опеки, предоставленной самой себе. Я ведь так к этому стремилась. Стремилась... Да только я была уверенна, что у меня будет хотя бы дом и небольшой запас средств к существованию, чтобы поступить куда-то, хотя бы платно. И, пока учусь, жить на эти деньги. А денег нет. И дома нет.

Что теперь? Как отслужившую своë вещь выкинут на улицу? Что я буду делать?

В груди сжимается от пустоты, неопределённости, страха. И так зыбкая почва под моими ногами сыпется окончательно.

Или… подчиниться и попытаться взять, пусть хотя бы не золото, но хоть какие-то премии за участие? Сможет ли мама утрясти вопрос с дисквалификацией?

А если – нет?

Где я могла бы работать, вообще? Сколько нужно денег в месяц на жилье, еду, одежду? Эти вопросы мучают меня даже во сне.

Просыпаюсь еще до будильника. Алла сказала, что общий будильник срабатывает в семь. Значит, семи еще нет. Соседки спят. Но на улице уже светло.