Плохой байкер для хорошей Васи

Глава 9. Кирилл. Нетрезвые разговоры

Кто тянет меня за язык и зачем я предлагаю Васе подвезти её после смены домой?

Я ведь решил, что не собираюсь подкатывать к ней и воплощать бредовые Алины идеи в жизнь. Если честно, то я и не знаю, как это делается. Всегда беру тех, которые вешаются сами.

Но спасибо, что Василисе хватает Премудрости отказаться.

Правда, выглядит она при этом так, будто я на луну предложил слетать.

Пробормотав что-то невнятное, она сразу сбегает. А стоит нам с Максом вечером занять один из столов, как Вася опять делает вид, что меня не замечает.

– Когда мы с тобой в последний раз так сидели? – задумчиво произносит Макс, поднимая пузатую пивную кружку.

Кажется, на минуту он даже подвисает, пытаясь сосчитать, как давно это было.

«В прошлой жизни» хочется ответить в тон его не весёлому настроению. В той, где я был нормальным другом.

– Давай за тебя, брат, – невольно подливает масло в огонь. – За то, что ты всегда готов прикрыть мою спину. За то, что именно тебя я всегда считал родным, а не Славку.

Слава - старший брат Макса. И отношения у них такие, что язык не поворачивается назвать их родственниками. Враги. Самые настоящие.

На душе или что там у меня вместо неё, от слов Макса становится ещё гаже.

Отпиваю глоток, но пиво не лезет в глотку. Был бы верующим, давно бы исповедался.

Ну, если хотя бы на минуту отключить пожирающее чувство вины, то мы и правда давно не говорили по душам.

– Интересно, касса сегодня какая будет, а? – довольно лыбится Макс поглядывая в сторону Василисы. – А ты её брать не хотел. Всё ведь её заслуга.

Не знаю, чья заслуга, но сегодня и правда полная посадка. Со времён открытия такого не помню.

– Если что, я до сих пор не в восторге от этой идеи, – обвожу глазами зал и останавливаюсь на Васе.

Давно бы надо перестать смотреть, но я зачем-то за ней наблюдаю. Рассматриваю.

Губы едва заметно блестят. Голубые глаза при ярком освещении светятся будто сапфиры, и становится понятно, почему она их не красит. На щеках периодически появляется естественный румянец. А длинные светлые волосы сегодня собраны в высокий хвост.

Не такая уж и серая мышка.

– Кстати, Аля бесится, – говорю, вспоминая наш странный разговор.

– О, это ей полезно, – воодушевлённо отзывается друг. – Не всё же мне ревновать.

Да, Альбина часто ведёт себя не так, как следовало бы. Причём не только со мной. Она любит выставлять себя на показ, любит ловить восторженные взгляды, быть в центре внимания.

– Так ты специально девчонку нанял, Альку позлить? – удивляюсь великим манипуляциям Макса.

Надо сказать работает ведь. Аля реально напряглась и на ровном месте взъелась на новенькую.

– Я Василису-Прекрасную взял к нам, чтоб глаз радовала, – с улыбкой Чеширского кота говорит друг.

– Чей глаз, Макс? Девушка твоя может эти самые глаза и выцарапать.

Опять обвожу взглядом зал и отчего-то начинаю закипать, глядя как Вася заливается румянцем, принимая заказ за соседним столом.

Мы тут сейчас с голоду сдохнем, а она кокетничает стоит.

– Да я ж не для себя. Я для народа. Смотри сразу сколько повалило. Все хотят кушать, когда девочка симпатичная им тарелку на стол ставит.

– Так ты в депутаты заделаться решил? – ржу представляя Макса в Думе. – Всё для народа. Ничего себе.

Только кандидату в депутаты шутка не заходит. Он молча вливает в себя уже четвертую кружку, когда обычно практически не пьёт. Его всегда контролирует Аля. Но сегодня её целый день нет и это странно.

– Что празднуем, брат? – киваю на пустую тару, которая медленно, но уверенно собирается на краю стола.

– Прозрение моё отмечаем, – икая на каждом слове произносит друг.

Не люблю разгадывать загадки, поэтому молча жду, когда он скажет по-русски.

– Задолбался я Альбине выслуживать. Задолбался, как послушный джин, исполнять её хотелки. Васю, видите ли, надо уволить. Ультиматум решила мне поставить «либо я, либо она».

Я был уверен, что Алька побесится и перестанет. Но похоже дела ещё хуже, чем казалось.

– И вот знаешь что понял? – будто сам с собой уже разговаривает Макс. – Что устал я от её постоянных закидонов. Устал от этих итальянских страстей. Даже бурный примирительный секс уже как-то давно не вставляет. Это было по кайфу пару лет назад. А сейчас мне хочется, чтобы меня принимали таким, какой я есть. Да, разбрасываю носки по всей квартире. Да, посуду за собой не мою. Так я ведь в лепёшку расшибаюсь, чтобы у неё всё самое лучшее было. Айфон последний – пожалуйста. Отдохнуть слетать – не вопрос.

С каждым словом друг всё больше закипает. А я неожиданно для себя понимаю, что ни хрена не понимаю. От меня далеки эти семейные разборки и выяснения отношений. Мой максимум — это претензия от очередной куклы: «Почему не перезвонил?».

– Уюта хочу. Чтобы дома борщом свежесваренным пахло, а не едой из службы доставки, веришь?