Плохой байкер для хорошей Васи

Глава 12. Василиса. Смотрины.

- Ты почему опоздала, Василиса?

Я стою в прихожей, вжав голову в плечи, пока мой громогласный отец пытается меня отчитывать.

- И что это за внешний вид? Это что, мужская кофта?

Господи, что сейчас будет, что будет? Что мне сказать на это?

- Нет! То есть, да, это моих одногруппников. Одного. Велеса! – сбивчиво начинаю врать я.

- И что она делает на тебе?

- Так ведь… холодно стало. Мы к проекту готовимся, сложному. По философии, - хватаюсь я за ниточку и, похоже, удачно.

Папа не любит всю нашу кафедру философии, но философа нашего – больше всех, потому что лет пять назад у них была некрасивая стычка, где отец явно проигрывал, но признать этого не мог. Теперь он любит повторять, что философия – бесполезная наука, но раз для диплома надо, то пусть. Он думает, что Аристарх Иверевич меня не любит, но на самом деле я его лучшая ученица.

Он всегда повторяет, что дети не несут ответственность за грехи родителей, и мы оба многозначительно улыбаемся.

- Ну, философия – совсем бесполезная наука и оттого мне всё более непонятно, зачем тратить на неё время, - хмурится отец. – Но раз для диплома нужно, так тому и быть.

Как я и думала.

- Да, конечно. Извини, папа. Последний автобус перед носом ушел, - я выгляжу идеальной дочерью. Покорной, милой, потупившей глаза и ждущей своей кары. Моральной, конечно.

- У нас Аркадий в гостях, пойдем, неприлично заставлять себя ждать так долго, - говорит он, а у меня сердце в пятки уходит. Ну что за семья, вот и смотрины без моего ведома назначили. Так и замуж выдадут, а я и знать не буду.

Следую за отцом в «зал», опустив голову. Это просто большая комната, что-то вроде столовой, рядом с кухней, где стоит длинный стол с большим количеством стульев, такая формальная, будто мы тут иностранную делегацию ждем. Прямо комната какого-нибудь советского вождя.

Тут и восседает Аркадий. У него довольно длинные и темные кудрявые волосы, которые создают облако вокруг головы, только макушка уже лысеет, и он пытается её прикрыть, делая косой пробор. Брррр. И очки, чудесные очки в роговой оправе с большим минусом. Или плюсом? Глаза кажутся огромными. Рубашка и полосатая вязаная жилетка дополняют образ. А уж выражение снобизма на лице – вообще выше всяких похвал.

- Василиса, вы всегда позволяете себе опаздывать? Неприлично заставлять людей вас ждать, - говорит он, и я про себя показываю ему язык. Представлю себе это очень четко, но в реальности, конечно, только мило улыбаюсь.

- И вам добрый вечер, Аркадий. Приношу свои высочайшие извинения, - мой голос журчит ручьем, таким фальшивым и звенящим. - Увы, я опоздала на последний автобус. У нас проект по философии, очень сложный и объемный, а я претендую на красный диплом, как вы понимаете.

Я пожимаю плечами с самым своим жалобным выражением лица, и мой потенциальный жених благосклонно кивает. Мол, прощена, так и быть.

В таком же ключе проходит наш ужин. Мама удостаивается сразу двух комплиментов, за нежное рагу и восхитительный меренговый рулет, а я – дюжины замечаний. И платье моё не то, и улыбка слишком широкая, а красный диплом – это хорошо, но философия – совершенно бесполезный предмет. А уж на автобусах ездить – и того хуже. Конечно, вечером надо пешком ходить, лучше всего через гаражи.

Интересно, как бы он отреагировал, скажи я, что каталась на байке?

Наверное, подавился бы и упал в обморок. Ох, какие чудесные мечты…

Но, увы, никуда он не падает и ничем, кроме слюны, не давится.

- Василиса, как ты видишь своё будущее, - спрашивает вдруг Аркадий, и я напрягаюсь.

Мама с папой смотрят на меня выжидающе, будто я сейчас должна описать сто детей, борщи по пятницам и походы в театр на годовщину. Но я не этого хочу, и лгать не стану.

- Окончу университет, вероятно с красным дипломом. Устроюсь на работу. Хочу посмотреть мир, хотя бы во время отпуска, - несмело улыбаюсь.

- Какая ерунда, - фыркает Аркадий. – Университет – это правильно, работа ненадолго – допустим, но что значит смотреть мир? Чего ты там не видела? Нужно откладывать деньги на квартиру, думать о наследниках…

- Наследниках чего? – не удерживаюсь я, и вижу, как краснеет мама. На папу и смотреть боюсь.

Аркадий делает вид, что пропускает это мимо ушей, но по его румянцу мне вполне понятно, что он всё понял. Он становится более молчаливым и явно злится.

На прощание он слюняво целует мне руку, и я не сдерживаю брезгливого выражения лица.

- Как ты посмела? – буквально рычит отец.

- Я ничего такого не сказала, - хмурюсь я.

- Наследники чего? Это ты считаешь нормальным ответом?

- Я не собираюсь сидеть дома и рожать детей каждый год, папа, потому что кому-то нужно передать им свою фамилию, раз больше нечего!

- Еще одно слово, и ты наказана, - грозит отец.

Что ж, тогда без слов.