Плотское влечение

Пролог

Та ночь была просто ужасна.

Мне казалось, что я расстался с жизнью, когда потерял собственную жену. Крик ребёнка до сих пор преследует меня, терзает кошмарами.

Меня мучают кошмары уже столько лет.

Я начну по порядку.

17 июля, 2080 год

Атмосферные осадки, наблюдаемые в Стокгольме, достигли уровня, ранее не зафиксированного в метеорологических архивах города. Несмотря на это, я, как человек, привыкший к восприятию метеорологических явлений, нахожу данный феномен вполне закономерным и даже желанным. Я всегда любил дождь и находил в нем особенную привлекательность.

Дождливая погода, как известно, обладает способностью создавать атмосферу меланхолии и интроспекции, что в полной мере отражает моё текущее эмоциональное состояние. Мое неизбежно хмурое настроение из-за высокой нагрузки и ответственности на работе.

Я вышел из машины, припарковав ее в гараже особняка, в котором я жил вместе со своей женой Лилит. Лилит, обладая возрастом двадцать семь лет, характеризуется наличием светло-русых волос, подстриженных в стиле удлиненного каре, и ярко-голубых глаз, являющихся практически полной копией моих.

Поправив волосы, я взял в руки букет гортензий, искусно упакованный в белоснежный материал и декорированный бирюзовой лентой. В дополнение к этому, в моем распоряжении находился крафтовый пакет, содержащий смесь для питания и подгузники для моей дочери, приобретенные по пути домой. Глубоко вздохнув, я активировал систему блокировки дверей автомобиля и, преодолевая усталость, направился к входу в дом.

В данный момент времени часы показывают значение, значительно превышающее временной порог, традиционно ассоциируемый с началом ночи. В связи с этим, я вынужден соблюдать режим минимальной акустической активности, чтобы не нарушить сон моей супруги и ребенка.

По прибытии в жилое пространство уютного дома, я незамедлительно приступаю к процессу деактивации элементов своего гардероба. В частности, я избавляюсь от спортивной обуви бренда Nike, а также от пиджака, который, следуя принципам минимализма, размещаю на ближайшей мебельной поверхности, предназначенной для временного хранения предметов.

Что это?

Я напрягся. В глубине дома я услышал разрывающийся детский плач, полный испуга и желания тепла.

Блять.

Лорелей!

Я выронил из рук пакет вместе с букетом. Резко поднявшись с места, я стремительно переместился в гостиную. Помещение было окутано полумраком, когда за панорамным окном, не закрытым шторами, раздался оглушительный раскат грома. Яркая вспышка молнии, проникшая в комнату, вызвала испуг у моего ребенка.

Посреди комнаты стоит люлька, а в ней Лорелей.

Я подошел к люльке и сразу же взял оттуда маленький кулечек ребенка. Она дрожит, и ее лицо красное от плача, детские ручки хватаются то за мою рубашку, то просто дергаются в разные стороны.

— Тише, тише, я здесь, тише, Лоре, всё хорошо, девочка моя, — шептал я младенцу в надежде, что ее это успокоит. — Ну-ну, маленькая. Папа здесь.

Я прижимаю ребенка к своей груди и постепенно расхаживаю по ковру, укачивая малышку в своих руках. Лорелей всегда быстро успокаивалась в моих руках, и для меня ее слезы были невыносимыми, но я знал, что для новорожденных это полная норма.

— Голодная, должно быть, — пробормотал я с явным недовольством. — Она вновь не удосужилась предоставить тебе удовлетворение твоих базовых потребностей? Это просто неприемлемо, мать твою.

Лилит уже третий раз «забывает» покормить ребенка. Я стараюсь держать себя в руках и не сорваться, поскольку забыть такую простую вещь для меня — зверство. Я уже разговаривал с ней об этом, но послеродовая депрессия дает о себе знать.

Если бы я только знал, отчего у нее такое состояние и неприязнь к Лоре, было бы легче.

Я возвращаюсь в коридор, где выронил пакет, и быстро подбираю его, следом уношу на кухню. Нажав на кнопку электрического чайника, я вздыхаю, продолжая укачивать Лорелей, пытаясь утихомирить ее плачь хотя бы на пять минут.

— Папа рядом, маленькая моя, — трепетно говорил я, согревая крохотное тельце ребенка.

Заливая кипятком смесь в стерильной детской бутылочке, я разбавляю и трясу, стараясь быстрее растворить и размешать порошок. Я вернулся в гостиную, сел на диван и устроил ребенка у себя на руке. Убедившись, что она удобно устроилась, я поднес бутылку к ее губам. Контролируя подачу, я откинулся на спинку дивана. Так я мог лучше следить за состоянием Лорелей, не напрягаясь и создавая для нас обоих комфортную обстановку.

Лорелей моментально приняла соску и прикрыла веки, жадно глотая смесь.

— Я же предлагал, черт возьми, няню, на хрена отказываться? — спрашивая у себя же, я разочарованно вздохнул.

Взяв пульт дистанционного управления с журнального столика, я последовательно осуществил ряд манипуляций для создания оптимального светового режима в гостиной. Сначала я опустил шторы, погружая комнату в полную темноту. Затем активировал бра, расположенные вдоль стен, которые обеспечивали приглушенное освещение, не вызывающее зрительного дискомфорта ни для меня, ни для Лоре. После этого я бережно переместил Лорелей в люльку и настроил ее на режим мягкого покачивания. Завершив эти настройки, я накрыл ребенка ее же одеялом и направился к лестнице.