Плутовка для Ярого

Глава 9

Ярослав выругался, обжигая кожу живота рваным дыханием, а мои и без того пылающие уши цветастым матом.

Реальность просачивалась в мозг, разрывая плотную завесу возбуждения. Конечно, была вероятность, что на звонок своего телефона он установил «Одинокую ветку сирени», но даже я верила в это с большой натяжкой. И моя вера не выдержала нагрузки, несмотря на искреннее желание увидеть в этом мужике что-то хорошее…

Раздирающая душу песня прекратилась, но лишь для того, чтобы заиграть вновь. Совершенно непопулярная сейчас «Одинокая ветка сирени» была приветом из нашего с Машкой общего детдомовского прошлого. Каждую пятницу после уроков по актёрскому мастерству и мытья полов вонючей хлоркой, тёть Нина пела эту песню, сидя у себя в коморке в компании моющих средств, швабр, и тряпок...

- Твою мать! – Он выругался, возвращаясь в свою плоскость координат. Чуть приподнялся, чтобы залезть в карман джинсов. Мой взгляд автоматически упал на прореху. Извлечение из кармана телефона не решило проблему натянутых до предела джинсов, зато разрушило последнюю веру в человечество. В его руке был мой телефон. Мой…

- Откуда у вас… - Не успела задать свой вопрос, как он вполне себе спокойно принял вызов. Спокойно в том плане, что не мучился угрызениями совести, бессовестно вторгаясь в мою личную жизнь, и так же бессовестно распоряжаясь моим имуществом, тогда как его голос спокойным нельзя было назвать.

- Да! – рявкнул он в трубку так, что я невольно вздрогнула.

Повисло обоюдное молчание. Я прислушивалась изо всех сил, но так и не расслышала голоса Манюни. Видимо, она сбросила вызов, так как Ярослав посмотрел на экран, подогнав к переносице брови.

- Отдайте! Мне! Телефон! – Постаралась вплести в дрожащую симфонию собственного голоса немного жесткого металла. Но получилось не очень. Более жалобно могла быть лишь песня, которая вновь заиграла из динамиков. Вероятно, в первый раз подруга решила, что ошиблась номером.

- Слушаю!

На этот раз встревоженный голос Манюни обжёг слух. Я услышала собственное имя вкупе с вопросом.

- Кто её спрашивает?

- Дайте мне телефон! – Практически завизжала я, слыша и в телефонной трубке похожий визг.

Так, надо взять себя в руки! Нельзя забывать, что подруга в положении. Ей явно противопоказан сейчас лишний стресс. Проблема была лишь в одном – Ярослава мало интересовало чьё-то положение. Он хладнокровно игнорировал мои слова, как и не реагировал на поток ругательств, доносившихся из динамиков. Моя подруга, уже давно заменившая мне и маму и отца, которых я и не знала никогда, в словах избирательной не была. Сейчас как никогда в ней проявился тот жизненный опыт, который мы с детства лопатой гребли. Хотя, Манюня меня и от него умудрилась уберечь. И если подруга завелась с пол оборота, то мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы сориентироваться. А уже после этого, я, перегнувшись через разделяющий нас с Ярославам кожаный подлокотник, выхватила из его руки телефон.

Нажав на индикатор выключения звука, зло прошипела:

- Не смейте так больше делать! – И уже после этого, разблокировав звук, засмеялась в динамик. Хотя перебить словоохотливую подругу, в данный момент клявшуюся отрезать незнакомцу всё по отсечке мама ни горюй, было сложно. – Манюнь. Маш! Машка!

- Кать?! – Её голос моментально сорвался от подступивших слёз. – Катька, ты где?! С кем?! Кто этот гонд…

- Маш, всё нормально, - поспешила я её перебить. Ярослав явно всё слышал. Его бровь выгнулась не просто домом, а многоквартирной пятиэтажкой. – Я… Мы с… Ярославом… - Твою ж налево. Что конкретно мы делали с Ярославом подруге лучше не знать. Мне и самой хотелось забыть всё… Мне было стыдно. Как я вообще могла… - Мы котёнка подобрали. На улице. Чуть под колёса не попал. – Всегда, когда врёшь, нужно вкладывать частичку правды, тогда всё выглядит намного убедительней.

- Кто такой этот Ярослав?

- Эммм... Он тоже актёр. На роль Онегина.

- Почему не позвонила после проб? – Подруга уже пришла в себя. Судьба котёнка её интересовала ничуть не больше, чем она интересовала Ярослава.

Потому что телефон украли самым злостным образом, разве не очевидно?

- Да я на беззвучку на пробах поставила и забыла поменять режим.

- А почему на звонок ответил какой-то гомодр…

- Эй, Машка, помехи какие-то. – Вновь перебила подругу. Ну разве сложно догадаться, что в такой акустике её слышно на другом конце города?

- Гомодрил, говорю, почему на твой телефон отвечает? – Тут даже перебивать было бессмысленно. Подруга проорала свой вопрос.

Бросила быстрый взгляд на Ярослава. Он не спускал с меня глаз. Нехороший оскал и не менее хороший прищур означали одно – на слух он не жаловался.

- Эмммм. Мы тут роль репетировали. И вот Ярослав… Эмммм… Помогал мне…

- Ты же на Татьяну Ларину пробовалась.

- Угум…

- А телефон тогда причём?

Капец! Ну, зачем? Зачем я начала ей врать?! Она же меня всегда раскусывала как трухлявый орех…

Но не признаваться же ей в том, что совсем недавно происходило в машине.

- Манюнь, это новая подача. На современный лад. Татьяна не в письме Онегину признаётся, а по телефону. Я вам звоню, чего же боле…

Повисло молчание. Подруга явно копалась в собственном чутье относительно признаков моего вранья. Как по мне, так я сфальшивила…

Первой тяжесть молчания не выдержала я.

- Эй, не злись, пожалуйста. Я правда не специально! Честно-честно! Слушай, а давай в качестве извинений я тебе котёнка Мира подарю, а?

- Катька, а про аллергию мою забыла?

Чёрт! Вот про аллергию я сейчас думала в последнюю очередь! А ведь это был стопроцентный предлог, чтобы отделаться от Ярослава…

Эх, Манюня…

- У тебя точно всё хорошо? – спросила она на этот раз шёпотом.

- Угум…

- Он хоть симпатичный? – Твою ж, а этот вопрос почему нельзя было спросить таким же шепотом?

Посмотрела на Ярослава. Он, облокотившись о руль, явно ждал моего ответа.