Плутовка против некроманта. ( Не) желанная для ректора

Глава пятнадцатая - Откровенный разговор

«Люди приходят в нашу жизнь и уходят постоянно. Необходимо научиться быть с ними здесь и сейчас, а не думать о том, что им, возможно, суждено раствориться в воспоминаниях им подобных».

Я дернулась от неожиданности, но не смогла высвободить запястье из цепкого захвата, несмотря на то, что он держал меня раненой рукой.

– У вас кровь, – сообщила я, казалось, очевидной.

– Знаю.

Вот когда не надо, он кричит, рвет и мечет, а когда надо действовать, лежит себе на софе и умирает.

– Я позову целителя.

– В академии нет целителя.

– Ах да! Вы же всех уволили, – зло прошипела я.
Не понимаю, что именно меня раздражало в сложившейся ситуации. Он лежал весь такой невозмутимый, пока из раны хлещет кровь. Да еще и держит меня так, словно ранение не причиняло боль.
А в академии, действительно нет целителя. Надо отправить кого-то в городской лазарет. Кого бы отправить?
Агат.
Точно, Агат идеально для этого подойдет. Он быстрый. А еще, он один из немногих, кто не задает вопросов в критических ситуациях. Правда, потом от него не отделаешься, пока все не расскажешь. Но об этом подумаю позже.

Я снова дернулась, чтобы встать, но мужская ладонь продолжала удерживать за запястье.

– Да отпустите Вы меня уже.

– Ты злишься на меня?

Он издевается?
Какая злость?
Я в бешенстве, что он позволил себя ранить. Страшный, грозный и опасный некромант позволил себя ранить. А еще я в панике из-за того, что не знаю, как помочь.
Вдох-выдох.
Надо просто вспомнить, что бывает, когда люди болеют. Свободной рукой прикоснулась ко лбу: горячки нет. Провела по лицу и шее, тоже все нормально.

– Эль, – хрипло позвал ректор, но прежде чем продолжить, откашлялся, – что ты делаешь?

– Проверяю, нет ли у Вас жара. – Странный. Да и я не лучше. При чем здесь жар? Он не болен, а ранен. Хотя разве это имеет значения? – Вы что, в первый раз ранены?

– Нет. – Моё запястье обрело свободу. – Но мне нравится, продолжай.

А что продолжать-то? Я не целитель. У меня нет ни их магии, ни их знаний.

– Надо кого-нибудь отправить в городской лазарет и…

– Пи.

– Мази, – перевел Барсик, выплюнув очередной платок (слишком большого размера, даже для кота). – Это все из запасов Эвы.

– Пи, – кивнув, подтвердил Дымок.

– И что мне с этим делать?

Никогда бы не подумала, что способна паниковать. Я никогда в жизни не паниковала. Не было причин для паники. Даже когда мама умерла, это было так… Казалось, я стерла из памяти эти воспоминания.
Было холодно и тихо.
Очень тихо.

Меня коснулась мужская ладонь.

– Красная баночка с белой крышкой. И перевязочные бинты.

Я дернула головой, приводя мысли в порядок. Наклонилась, чтобы взять необходимое. Пока разворачивала наспех завязанное, как оказалось, полотенце, ректор сел на софе.

– Открой.

Я последовала приказу. Большая по размерам баночка поддалась с трудом и открылась с характерным звуком. Помещение наполнилось неприятным запахом перегноя и крапивы. Мужчина не стал забирать из моих рук вонючее средство. Достав необходимое количество неприятно пахнущей мази, он щедро нанес средство на место ранения. Я же просто стояла и наблюдала за тем, как он сам о себе заботится. Толку от меня никакого.

– Так почему ты не попросила о помощи друзей?

– А?

Я была так увлечена отсутствием на лице ректора каких-либо эмоций, что не сразу поняла, о чем разговор. Как вообще можно смазывать кровоточащую рану и даже не поморщиться?

– Друзья, Эль! Почему ты не попросила о помощи друзей? Уверен, что рыжий друг, точно смог бы помочь тебе научиться читать.

– Я просто… Что? – До меня, как всегда, с опозданием, дошло то, о чем говорит мужчина. Какая разница, почему я не попросила? Он же РАНЕН!

– Ты не отвлекайся, малышка.

– Не видела причин кого-либо обременять.

— А зачем еще нужны друзья? Тот, кто приходит в твою жизнь надолго, должен знать, или хотя бы стремится узнать о тебе все. С друзьями мы искренние, настоящие. Если ты не можешь попросить о помощи их, то кого просить?!

— Она не умеет или не хочет быть искренней.

Я убью этого кота! Вот сейчас успокоюсь, сердце, что сжимается от боли при виде того, как некромант сам себя лечит, и убью.

— И почему же?

— Вы ранены, — напомнила я.

— Я в курсе. — он указал на плечо, на вымазанную в вонючей мази руку и вопросительно уставился на меня. — Спину придется тебе. Я не достану.

— Угу. — Я отложила мазь, встала и начала стягивать его рубашку, когда услыхала неожиданное…

В первой магической академии в столице Силерин стране Каап, созданной по указу короля Уолтера Рагафа раздался смех некроманта.
Я застыла как вкопанная. Он смеется. Ректор за все время, даже ни разу не улыбнулся, а тут разразился смехом. А может, все-таки жар?