Плутовка против некроманта. ( Не) желанная для ректора

Глава двадцать первая - Воспоминания прошлого

«Порой мы даже не осознаем ту боль, что скрыта в глубине нашего сердца».

– Я спалила комнату в доме семейства Рройс, – решила напомнить я.

Он покачал головой, тяжело вздохнул и сказал то, чего я не ожидала услышать.

– Нет, Эль. Ты спалила дом.

– Нет, нет, нет, нет…

Осознание содеянного привело в ужас. Я вскочила и зашагала босиком по холодному деревянному полу. Да, я не являюсь образцом хорошего человека. Если необходимо, подслушать, украсть или обмануть, я сделаю это без зазрения совести. Что уж говорить про угрозы сожжения, которые я раздавала направо и налево. Но Эва и Кристиан отнеслись ко мне с добротой и пониманием. Пригрели в своем доме. Не осуждали, не лезли в душу. Не попрекали ни едой, ни постелью, что я сожгла. Эва сказала, что сама уничтожила неимоверное количество мебели, пока научилась магией владеть. И чем я отплатила? Спалила их дом. Дом, в котором…

– Я спалила дом. Со всем, что там было.

– Малышка, все…

– Дети! – ладони зажали рот. В доме были дети. – Король, королева? Алексан…

– Успокойся. – Ректор медленно подошел, и также медленно притянул меня к себе за талию. – Все живы. – Руки на талии сжались сильнее. – Все в порядке. – Какие же у него теплые руки.

Неожиданно для себя осознала, что и пол под ногами тёплый. Мужчина снова использовал магию для непутевой студентки. Надо выучить это заклинание.

— Их дом, – мои пальцы вцепились в черную рубашку ректора.

— Восстановят.

— Их имущество, – и снова это желание обнять.

— Уверен, что ничего, что действительно было бы ценно, в доме не осталось. Тем более, они дружат с королем. Что-что, а с жильем проблем у них не будет. Помниться, Уолт обещал Эве дом с десятью комнатами. Пришло время выполнять обещание.

Я должна стать богатой. Не такой, как правитель, но… Когда у меня будет много денег, я смогу возместить весь нанесенный ущерб. Все, что спалила в доме Рройс.

— Мне срочно надо подтянуться по учебе, чтобы король захотел взять меня в личную стражу, — вслух произнесла я свои мысли.

— Уолтер никогда не возьмет тебя в личную стражу, — ответил ректор, делая шаг назад. Я попыталась ухватить вырвавшуюся из захвата рубашку, сама не понимая зачем, но он уже отошел.

— Думаете, я настолько плоха?

Впервые этот вопрос был задан не с издевкой или вызовом. Тот, кем восхищается Александр Фоер, достоин уважения. Его мнение много значит для короля. Да правитель даже закрывает глаза на преступную деятельность ректора.

— Я думаю, — ответил некромант, присаживаясь в кресле, с которого я вскочила минут пять назад, — что ему дороги все его конечности.

— Не поняла.

Ректор устало покачал головой.

— Знаешь, Эль, — загадочно протянул мужчина, — настанет день, когда я потребую плату за все, через что ты заставляешь меня пройти. Расплачиваться будешь долго – То есть ему мало того, что я почти всю его библиотеку в порядок привела?! – А пока, иди ко мне. Пришло время узнать, что же твой мозг так усердно скрывает.

Хотела бы протестовать против его слов, но господин Соун прав. Я его и подслушивала, и сплетни о нем распускала, и в преступности обвиняла, и поджигала. Да и самой уже интересно, что такого в моей голове. Тем более, я уже давно решила, что стану главой личной стражи Его Величества. Слова некроманта ничего не меняют. Сейчас главное — стабилизировать магию. С моими срывами места при дворе мне не видать.

Подойдя к ректору, я огляделась в поисках стула. В дальнем углу стояла старая потрепанная табуретка. Взять ее не получилось. Стоило мне развернуться к цели, как меня схватили за руку, притянули к себе и посадили на одно колено. Огромная мужская ладонь легла на спину, в области талии, пока вторая продолжала удерживать за запястье.

Стало тепло. Не только ногам, которые теперь не касались пола (ректор даже в сидячем положении оказался довольно высоким), но и во всем теле. Да, моя магия странно реагирует на этого мужчину. С другими подобного не бывает. Ни Рэм, ни Агат, ни Алексан не приводят к подобным последствиям. Может, проблема вовсе не во мне? Надо будет узнать у Барсика, существует ли несовместимость магии. Не то чтобы мне было неприятно от тепла, разливающегося по всему телу, но раздражало то, что это происходило бесконтрольно.

— Смотри в мои глаза и не отводи взгляд, — приказал ректор.

Рука, удерживающая запястье, оказалась на щеке. Средний и указательные пальцы касались висков. Серые глаза начали темнеть, и мир растворился, когда он произнёс:

— Aperi velum*

* открой завесу

Анна Сонемар (в девичестве Фейр)

Прекрасная черноволосая, черноглазая ведьма, маг огня. Вела простую человеческую жизнь в поселении, в которое переехала, еще будучи ребенком. Благодаря своей красоте пользовалась ненавистью женщин и любовью мужчин. Ответила взаимностью единственному, кто не остановился на словах. В браке родила ребенка. Умерла, когда малышке было пять лет. Как и любя, хорошая мать, счастья и безопасность своего малыша ставила на первое место.

— Не смей ее трогать! Красивый мужчина с легкой щетиной на лице вырывался как дикий зверь. Его удерживало шесть человек. Шесть бандитов против него одного.

На коленях перед ним стояла любимая. Ее красоте завидовали многие женщины, ее телом хотели обладать все мужчины. Сотни обещали ей счастливую жизнь, но лишь один предпочел словам действия.

Даже когда за день до свадьбы в ее руке загорелось пламя, он не отвернулся от любимой и не выбрал трусливый побег.

Когда первый крик ребенка огласил их старую хижину, счастье двоих достигло невообразимых высот. Кто бы мог подумать, что спустя пять лет, и дверь этой самой хижины постучится беда.