Плутовка против некроманта. ( Не) желанная для ректора

Глава двадцать третья - Ректор в поисках невесты?

«Ложь то, что красивые люди не проще всего достигают. Откровенная ложь».

– Мика! Мика, ты с нами?

– А? – Оказалось, что Агат уже перегнулся через стол и машет перед лицом руками. – Да-да, я слушаю. Мы узнали, что Стэлла красавица.

– Нет, это мы знали и раньше. – На него посмотрели две пары глаз. – Что? – друг развел руки в сторону, – я не дурак отрицать очевидное.

Пожалуй, впервые за почти три года, я увидела, как белобрысая, но все же красавица, смущенно потупила взор.

– Но важно не это, – отмахнулся друг, которому было безразлично и смущение Стэллы, и на творящийся в моей голове бардак, и на Рэма, который шел в нашу сторону с огромной стопкой книг, скрывающих рыжие волосы. – Мы говорим о том, что в городе появились бойцовские ямы.

Думаю, мое выражение лица говорило о многом, потому что бывшая первая красавица начала объяснять.

– Это закрытые территории, где мужчины дерутся за деньги. Кто побеждает, тот забирает все. Очень часто битва идет не на жизнь, а на смерть.

— А почему только мужчины?

Вопрос показался мне обычным, но Стэлла, видимо, так не считала. Она отложила книгу, в которой мы искали траву, название которой я не запомнила, но которая нужна для практических занятий по зельеварению. Агат организовал так, что мы вчетвером оказались в одной группе.

Для меня это выигрышный вариант. Лучшие ученик и ученица академии в группе с самым отстающим студентом академии. Я смогла немного подтянуть свои оценки, из-за того, что начала читать вслух каждый вечер. А точнее, из-за того, что Барсик — строгий учитель. На него не действовали никакие отговорки.

— Я вижу ауру, — раз за разом повторял он. — Сейчас твоя кричит, что ты наглым образом врешь.

Как бы там ни было, дотянуться до уровня «хорошо» я так и не смогла. Все еще где-то между «ужасно» и «терпимо». Стэлла и Рэм — мой счастливый случай, которым я планирую воспользоваться.

– Потому что леди, – ответила первая красавица (как ни крути, Стэлла намного симпатичнее Луизы) – не участвуют в битвах.

— Мы не леди, а маги.

— Ошибаешься, — девушка поправила — женщина остается женщиной даже на войне.

— И что это значит?

Рэм разложил книги, подошел ко мне сзади и поцеловал в макушку. От него, как и от Алексана не бросало в жар.

Агат опустился на стул сбоку и начал листать книги, но при этом он исподтишка посматривал на Стэллу.

— Что тебе объяснить? Мужчины — завоеватели, победители. Для них война — это способ самоутвердиться. А женщины во время воин, умудрялись не только влюбляться, но рожать. Мы созданы, чтобы созидать. Таков закон жизни.

— Знаешь, Стэлла, — Агат отложил книгу в сторону и, не поднимая головы, взялся за другую, — кажется, я в тебя влюбляюсь.

Повисла тишина, в которой я пыталась понять, как такое возможно? Агат, который ругался со Стэллой с первого дня в академии, начал влюбляться в нее? Их издевательства друг над другом никогда не заканчивались. Видимо, это удивляло только меня, потому что Рэм ухмыльнулся и сел справа от меня. Стэлла же улыбнулась и ответила:

— Еще бы ты в меня не влюблялся. Я же самая красивая девушка в твоем окружении.

Агат отложил книгу, сложил руки на груди и откинулся на стуле.

— Хм… красивая… красивая… определенно красивым людям все достается проще. Но дело не в красоте.

Их зрительное противостояние длилось несколько минут. Несколько минут, в течение которых, я пыталась понять, что они чувствуют, но так ничего не поняла.

Барсик прав. Я не думала о том, что чего-то не понимаю, пока он не рассказал об этом. Все, что касается любых чувств, кроме желания достичь цели и жуткого раздражения были от меня далеки. Кот сказал следить за тем, как ведут себя другие, и запоминать их реакции. Я действительно пыталась, но получалось плохо. Агат и Стэлла смотрели друг другу в глаза и не произносили ни слова, пока девушка не приподняла бровь. А вот это я смогла считать. Так делал ректор, когда без слов задавал вопрос. Вопрос, адресованный Агату, на который он тут же ответил.

– Как только ты перестала быть эгоистичной стервой, оказалось, что ты куда более симпатичная. А как только твой симпатичный ротик перестал нести чушь, оказалось, что у тебя большой ум и огромное сердце.

– Стэлла, неужели ты так низко опустишься? – Луиза вышла из-за стеллажей в кругу своей свиты.

Чувство, разрастающееся у меня в душе, я поняла легко. Раздражение. Эта девушка вызывала у меня только раздражение.

– Ниже тебя я не упаду. – Стэлла мгновенное вытянулась по струнке. Это чувство я тоже понимала. Она не хотела показывать слабость.

– Дорогая, тебе до меня не дотянуться.

– Луиза, малышка, а что это у тебя на лице? – Агат внимательно посмотрел на шею девушки. – Неужели жабры прирастают?

– Лерим, когда я стану женой ректора, ты вылетишь отсюда.

Кровь в венах, загорелась пламенем гнева. Как же меня раздражает новая королева.

– А с каких пор Гекат Соун планирует на тебе жениться? – Рэма не интересовал наш разговор. Он не очень любил женские раздоры. Но вопрос с ректором не оставил его равнодушным.

– С недавних. Он ходил к моему отцу и интересовался моей жизнью.

Я готова была разгореться, как сухая трава в жаркую погоду.

— Микаэлочка, можно тебя на минутку?

Если бы только Луиза знала, как легко я могу сжечь целый дом, то ни за что не играла бы с огнем, в помещение, которое забито книгами. Одно легкое движение и вся библиотека будет полыхать.

— Конечно, Луизочка.

Откуда на моем лице взялась улыбка, ума не приложу.

Удивленным взглядом друзья и Стэлла проводили нас до самого выхода. Я следовала за новой королевой, намереваясь поджечь ее виляющую задницу подальше от легковоспламеняющихся книг. Свита новой звезды академии семенила где-то за спиной, но они меня не интересовали.