По чужие яблочки да с чёрного хода

4. Финишная прямая

Путь через лес оказался не таким сложным, как думал Елисей. Да, пришлось поблуждать, порой делать крюк, чтобы лошади могли пройти, обходить горные обвалы, заранее выбирать место для ночлега. Хорошо, что повезло с погодой, и за неделю пути не было ни одного дождя. Да, пророчество Яги про дорогу чуток ошиблось, и вместо четырёх дней на конях они добирались шесть.

Ночевали под открытым небом, но у ведьмы всегда появлялось укрытие из веток и трав. Даже когда они проходили через поле и пришлось заночевать на нём, под утро Яга выползала из-под травяного укрытия. И если парни поражались дикому комфорту, то сама женщина с каждым разом выглядела всё хмурнее и злее. Её ещё и комары не кусали, на зависть парням.

— Елисей, ты мне ничего не хочешь сказать? — решилась как-то на утренний вопрос Яга, пока Миробор готовил утреннюю кашу в котелке.

— Я-то откуда знаю? — возмутился вопросу парень. — Не я тут ведьма, колдунством тоже не занимался, не по статусу мне. Так чего с меня спрашиваешь?

— Не нравится мне эта обходительность, — качнула головой Яга, на что получила вопросительный взгляд парня. — Ой, ведёшь ты меня не туда.

— Это ты нас ведёшь.

— К камню. А потом и от камня куда-то придётся. А вот куда ты мне путь велишь открыть — это меня и напрягает. Скажешь сразу?

Елисей лишь поджал губы, но ничего не ответил. Яга же тяжело вздохнула. Не будь на ней браслета лешего, она бы по-другому спросила, а то бы и развернулась прочь, но воли ей никто не дал. Елисей же теперь с опасением ждал появление камня, как чувствовал, что проводник будет не в восторге от задания.

«Не в восторге» — это было слабо сказано. Стоило Елисею озвучить задание, а именно: «Отведи нас к яблоне с молодильными яблочками», Яга как с цепи сорвалась. Да, она ничего не могла сделать княжичу, но столько бранных слов, такие маршруты, куда ему следовало отправиться, и постельные игрища, в которые его отправляли, не каждый портовый грузчик мог сказать. Остановил словесный поток лишь браслет на руке ведьмы, который слегка нагрелся и сжал руку, отчего Яга рухнула на траву.

— Отведёшь? — решил уточнить Елисей.

— Отведу, — прорычала Яга. — И пусть боги защищают тебя, если мы с Кощеем встретимся. От моего гнева ты никуда не убежишь.

— Да не нужен мне Кощей! — возмутился Елисей. — Я потому и хочу сразу к яблоньке. Так что постарайся уж, чтобы мы ему на глаза не попались.

— Ну и зачем тебе к яблоне? — спросила Яга, поднимаясь с травы, так как браслет почувствовал её готовность исполнить приказ, он прекратил доставлять ведьме дискомфорт.

— Князь болеет. Лекари не справляются с его хворью, а яблочко молодильное сможет.

— У князя небось ещё и дочка есть на выданье, — продолжила Яга. — И ты сразу же её под венец, как спаситель поведёшь?

— Вообще-то, я её люблю, — оскорбился Елисей.

— Потому решил замуж таким экстравагантным образом позвать, чтоб отказаться не могла, — буркнула Яга, но потом продолжила уже более спокойным голосом. — Значит так, при… парни, дальше меня слушаться во всём. Даже если скажу на четвереньки встать и кукарекать — делать без вопросов. Руки держать при себе, ничего не трогать, не нюхать, даже комара без моего разрешения прихлопнуть нельзя. Молчим, даже если вам ногу оторвало, но я не разрешила кричать.

— Я вам тут для декора? — возмутился Миробор. — Вообще-то, я не только кашу варить могу, но и сражаться! И так всю дорогу тишина да спокойствие, как будто я тут лишний.

— Да, как повар ты так себе, — хмыкнула Яга. — Такой жених мне точно не нужен. А про твои возможности… Что-то не заметила в тебе магической силы. А мы, если ты ещё не понял, в гости к сильнейшему колдуну направляемся. Много ты мечом сделаешь против магии? Так что засунь своё уязвлённое эго в ножны и не доставай, пока я не разрешу. А претензии вот, заказчику, что проблем на дороге не организовал заранее. И да, коней привяжите или отпустите, они с нами не пойдут.

Парни насупились, оба, но спорить с Ягой не стали. Всё-таки она была права на тему магии, Кощея все знали, как сильнейшего колдуна. Он жил отдельно ото всех, не считался жителей того или иного королевства, не был чьим-то подданным. При этом про него ходили много слухов: и про то, что он жестокий, и про его несметные богатства, про пыточные комнаты, пленниц поруганных, в общем, очень многогранный колдун. Периодически то один, то другой государь пытались организовать охоту, чтобы и себя защитить от нападения колдуна, и имя своё прославить в веках, назначали большие награды за голову Кощея, но пока никому не повезло. Пойти же войной было весьма проблематично, так как главный колдун скрывал место своего жительства. Так и жили уже неизвестно сколько времени. Народ даже не знал, тот ли это Кощей или может быть его сын, внук, правнук: внешность точно никто не мог описать, а жил этот злодейский колдун слишком уж долго. Потому с ведьмой никто спорить не стал.

Тяжело вздохнув, собрав нервы в кулак и переборов желание отрезать себе руку с браслетом, только бы не идти в лапы старого знакомого, Яга положила руки на белый камень. В любом другом случае ритуал проводился без касаний, но вход в царство Кощея открывался несколько иначе. И открыть его мог далеко не каждый. Так что ни Елисей, ни Миробор не знал, что именно делала Яга, пока стояла с закрытыми глазами, обе её руки лежали на шершавой и тёплой поверхности. Ведьма же шептала заветные слова, призывая так нужную ей дорожку. И она постепенно материализовалась, сразу же за камнем. Закончив заговор и глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, Яга протянула руки назад.

— Идём следом за мной, — тихо сказала ведьма. — С тропинки не сходим, ничего не трогаем, не оглядываемся, чтобы вы не услышали.

Парням только и оставалось, что следовать приказу. Вначале ничего страшного не происходило. Солнце ласково светило, птички весело щебетали, вокруг остановка говорила о том, что стоит сделать шаг в сторону и полежать вон на той лесной полянке, по краю которой призывно краснела земляника. Но чем дальше шли, тем мрачнее становилась обстановка. Солнце стало слепить, так что мир, казалось, потерял цвета, став светло-серым. Птицы так же пели, но теперь их трели вызывали озноб, как будто со всех сторон летело предупреждение: не ходит туда. Лесные полянки сменились тернистыми зарослями, которые тянули свои колючки в сторону тропинки. Казалось ещё немного и упрёшься в колючую преграду, но пока зелёная изгородь не мешала путникам идти вперёд. Постепенно деревья сдвигались, становились теснее друг к другу, закрывая собой солнечный слепящий свет и погружая окружающий лес в сумерки.