По дороге через ложь

1.2

Он, просканировав гибкую фигуру с длинными ногами, плавными певучими руками и отточенным чувством позы, сразу предположил, что она профессионально занимается танцами. Как выяснилось в первый же день знакомства, дело обстояло ещё серьёзнее. Ди была мастером спорта по фигурному катанию. Что она забыла в политехе, Ник, честно говоря, так и не понял. Спортом она занималась с четырёх лет, ходила на тренировки шесть дней в неделю, а иногда и в воскресенье и сразу предупредила Ника, что на свидания времени у неё нет, ей и учиться было совершенно некогда. Ник взял за правило провожать и встречать девушку с тренеровок. Ди смеялась, что вплоть до восьмого класса это делала мама, и после трёх лет самостоятельности, она снова попала под опеку.

Через пару месяцев таких провожаний, Ник обнаружил, что у него исчезли "хвосты". Пока он ждал свою фигуристку в кафе с вайфаем, чтобы убить время, готовился к семинарам и даже набросал черновик надвигающейся курсовой. Он успевал сделать письменные работы и для своей подопечной первокурсницы. Повторение пройденного тоже даром не прошло. Ник вдруг почувствовал себя настолько прокаченным в химии и физике, что всерьёз задумался, а не пересдать ли ему парочку когда-то почти заваленных предметов, не замахнуться ли на красный диплом и магистратуру.

Ди крылья первого чувства тоже помогали, она почти летала по льду. Присутствие на тренировках посторонних не приветствовалось, поэтому Ник видел Ди в коньках всего пару раз и то мельком. Девушка с голосом и грацией русалки проходила какой-то хитрый отбор, чтобы выступить на чемпионате России.

– Плох тот солдат, кто не мечтает... и этовотвсё... Но я реально смотрю на вещи, – объясняла она парню тонкости спортивной карьеры. – Мне бы только отобраться на чемпионат. Там всегда выступает три-четыре пары не из столицы… Поддержка регионов. И тренер говорит, что либо в этом году, либо уже никогда...

Ник кивал, заворожённо смотрел в глаза тёмного янтаря и мечтал, чтобы его фигуристка ни в коем случае не отобралась на этот треклятый чемпионат. Её планы: переехать в Москву, стать "ледовым хореографом", устроиться работать в "одну из ведущих тренерских групп" – совершенно не оставляли в жизни спортсменки места для него, студента-химика и будущего инженера. Но Ди всё-таки побывала на каких-то отборочных этапах, набрала необходимую сумму баллов и поехала представлять на чемпионате России по фигурному катанию свой регион. И Ник поехал вместе с ней, чтобы болеть с трибун и поддерживать. Соревнования проходили не в столице, добираться до места они решили поездом, и путешествие в купейном вагоне стало для Ника и Ди ярче и длиннее всех предыдущих встреч. Романтика поезда, когда в суете и гомоне встречаются взгляды людей давно родных или совершенно случайных. И надо обживать свои столики-полки, налаживать быт, создавать временный дом. Для Ника и Ди это был первый общий дом и общая дальняя дорога, студенты справились на отлично.

Бельё на полках было аккуратно застелено. На столике накрытые полотенцем стояли пласмассовые кружки и коробка с домашним печеньем в форме банальных сердечек. Печенье взяла с собой в дорогу Ди, хотя сама изо всех сил старалась не есть мучного, переживая за каждую лишнюю калорию. Ник от умиления и благодарности за такую заботу слопал сразу штук десять и теперь сыто жмурясь смотрел в окно, свесившись с верхней полки. Мимо под мерный стук колёс проносились заснеженные перелески и полустанки. Ди дремала здесь же, на верхней полке купе. Она была стройной и, можно сказать, компактной, группировалась умело, как кошка, и, точно так же как и кошка, в любом интерьере выглядела мило и уютно. Ник тоже солидным телосложением не отличался, и они с трудом, но уместились вдвоём на верхней полке, нижнюю свою полку оставив пока пустовать. Впрочем, теснилась парочка на верхотуре не с трудом, а с нежностью. Ник потёрся щекой о закинутую ему на плечо девичью руку. Любимые локти и коленки не мешали, а согревали. Перестукивались колёса. На столе купе стояла искусственная новогодняя ёлочка, напоминающая о скорых праздниках и неизбежной зимней сессии. «Экзамены Ди провалит…» –подумалось Нику. Он принимал на себя заботы об успеваемости своей девушки, помогал, переживал, ворчал, уже понимая, что зря беспокоится: Ди бросит политех вопреки всем его стараниям. Не нужны ей ни матан, ни тем более процессы и аппараты химической технологии. Она хорошо знала школьный курс химии и неплохо сдала тест только потому, что её отец-врач сам готовил дочку по этому предмету. Родители его девушки очень хотели, чтобы она хоть куда-нибудь поступила. Сама же девушка мечтала о покорении Москвы. От таких её наполеоновских планов в желудке Ника всё сжималось и печенья-сердечки в нём подпрыгивали, просились наружу. Так и доехали во взаимной любви и согласии, но каждый со своими тайными мечтами и переживаниями.

Первые три дня со жеребьёвками, открытыми и закрытыми тренировками Ник свою фигуристку почти не видел. Ди просила её не дёргать и не отвлекать. Она приходила в номер, падая от усталости.

Он и не отвлекал, продолжал систематезировать материалы практики, раскрашивать таблицы в своей разросшейся курсовой, проверять расчёты, строить планы новых наработок. Кроме того он привёз с собой целую сумку макулатуры: лабораторные и цеховые журналы завода, где работал его родители и проходил практику он сам. Многие годы эти бумаги заполнялись от руки, Ник архивы оцифровывал, строил диаграммы и сводил все данные в единую систему. Короче, из-за того что спортивные соревнования отняли у него девушку, Ник превращался в ботаника, который на самом деле химик.

Но поболеть за Ди на стадионе он всё же собирался. Тут надо сказать, что Ди почему-то не горела желанием показать себя. Хотя она и принесла Нику пропуск на гостевую трибуну, но спросила осторожно:

– Может быть, не пойдёшь? Дождёшься меня в гостинице, через вайфай прямую трансляцию посмотришь. А, может, потом, когда отдельные прокаты выложат, вместе посмотрим?