По дороге через ложь

2.4

С этим сложно было поспорить. Свою маму, Ольгу Волжину, Ник считал уникальной. Вот она как раз была из тех людей, что с нуля без серьёзных вложений развернули своё дело. Ольга создала первую онлайн-кулинарию в небольшом городе: ей принадлежало в этом деле пятьдесят процентов. Вторая половина оставалась за подругой Ольги – Викторией Вебер, которая отвечала за рецептуру, технологию производства, качество готовой продукции и дизайн. Предприятие было небольшим, но со стабильным доходом. При этом Ольга успевала сама вести дом, держала под строгим присмотром всех своих троих мужчин, помогала разгребать бухгалтерию на фирме свёкра. Ольга была осторожной и в то же время смелой, она умела настоять на своём, при этом ничего и никого окончательно не ломая, прогибая под себя самые невыгодные условия и обстоятельства.

Она понимала все сомнения, что терзали сына, но не знала, как помочь ему. А чем тут поможешь? Если беда только в ущемлённом самолюбии – это не беда. Живи. Убеждай себя и других в чём-то невообразимом и недоказуемом. Или не убеждай. Но всё равно живи.

И Ник жил, жил в эпицентре развернувшегося кипиша. И когда его родители согласились с дедом и одобрили покупку квартиры в Москве, то он почему-то не испытал положенной радости и благодарности. Всё это было не его, а папино, дедушкино, мамино. Звучало по-детски, и очень детской казалась болезненность осознания, что на жильё ты пока не заработал. И ещё беспокоил вопрос, как поладят между собой его мама и его Ди.

***

Это было удивительно, но поладили свекровь с невесткой неплохо. Может быть потому, что друг от друга далеко. Расстояние в несколько сот километров притупляет семейные конфликты. Чем дальше живёшь, тем больше любишь…

Ольга навестила сына в конце августа. Она приехала к обеду, в это время квартира пустовала. Прежде всего нагрянувшая без предупреждения материнская инспекция заглянула в холодильник: что-то там приготовлено было, колбаса и масло – в наличии, а значит, с голоду её ребёнок не умирал. Чистота в предоставленной сыну квартире была относительной, но и сама Ольга не умела посвящать жизнь борьбе с грязью. Заметив в углу прихожей дрогнувший от сквозняка комок пыли, видом, цветом и размером напоминавший упитанную крысу, Оля благородно решила не придираться к таким мелочам. «Побуду идеальной свекровью и подарю невестке на день рождения робот-пылесос. Пусть девочка судорожно ищет для меня слова благодарности», – пришла в голову гениальная мысль. Гора немытой посуды в раковине намекала, что в список необходимых невестке подарков стоит включит так же посудомоечную машину. Ольга ещё немного походила по пустой квартире, распахнула и тут же закрыла одёжный шкаф, нервно передёрнула плечами: неожиданно ярко вспомнилось, как самой ей не нравилось вторжение свекрови в её личное пространство. Сыну ушло сообщение: «Коля, радуйся, к тебе мама приехала». Вместо восклицательного знака Оля поставила счастливый смайлик и парочку фейерверков. В ответ она получила открытку с весело пляшущим медвежонком. Сын был вежлив и это радовало. Номер Ди тоже был у неё в списке, но новоиспечённая свекровь решила, что сын сам предупредит кого надо. Вечером, когда Ди с Ником наконец-то вернулись домой, состоялся официальный семейный ужин.

Ник не мог налюбоваться на эту картину. Ди и Ольга, сидя за совместно накрытым столом, всматривались друг в друга, как в зеркало. Обе были небольшого роста и сухощавые, обе умели держать спину и лицо. Они очень похоже вежливо улыбались, чуть задирая при этом носы. И молчали… Молчали настолько выразительно, что присутствующий при их содержательном общении сын и муж еле сдерживал смех. Наверное, если бы такие совместные трапезы случались каждый день, они напрягали бы. Но Ольга за лето приехала навестить сына первый раз, поэтому зрелище казалось Нику забавным.

Неожиданно Ольга вдруг сняла маску ванильно-приветливого равнодушия, отвернулась от невестки и сообщила обеспокоенно глядя в глаза сыну:

– Хотела тебя предупредить, у нас тут новые родственники объявились...

– В смысле, новые? – переспросил Ник.

– Тебе собирается позвонить некий Илья… Илья Кулешов. Это… Как бы точнее выразиться – Ольга отставила в сторону чайную чашку и сцепила пальцы, – мой брат по отцу… биологическому отцу. Я с этим Ильёй общаться отказалась. Сам он, конечно, ни в чём не виноват, но, как выяснилось, бабка у него редкостная стерва. Ей, конечно, сейчас под восемьдесят, и она серьёзно больна, но то, что она сделала, прощения не заслуживает.

– Мам, у тебя есть биологический отец? – переспросил не сразу разобравшийся в новой информации Ник.

Дальняя родня, дядюшки, тётушки, братья-сёстры, внучатые, троюродные, четвероюродные, и далее по убывающей степени родства мало интересовали Ника. Но он счёл за лучшее придать своему лицу обеспокоенность и сочувствие, уж больно встревоженной выглядела его мама, когда начала этот разговор.

– Он у всех есть, – язвительно ответила Ольга, но было очевидно, что раздражение в голосе направлено вовсе не на сына с невесткой, а на всю нелепость ситуации. Бразильская мыльная опера отдыхала…