По дороге через ложь

7.1

Ник чувствовал себя абсолютным ёжиком в непроглядном тумане.

Его нашли на работе, представились, предъявили документы, поставили перед фактом: «Вам придётся проехать с нами…» Хорошо, что разрешили самому оправдаться перед начальством: на жену совершено нападение – достаточно веский повод, чтобы уйти с работы рука об руку с сотрудником полиции. Ничего конкретного на допросе Нику не сообщили, только смотрели с неподдельным интересом, как вивисекторы на таракана в ломке, и ждали. А его и в самом деле ломало, он нервно выкручивал себе пальцы и не уставал спрашивать, что же случилось с Ди. Сидящий напротив него человек игнорировал вопросы подозреваемого (а Ник практически сразу понял, что подозревают, пока ещё непонятно в чём конкретно, но именно его) и требовал расписать по минутам прошедший день, подробно охарактеризовать семейную жизнь, а также интересовался вопросами учёта и условиями хранения едких химикатов в лаборатории НИИ.

Как-то очень тонко, словно бы случайно обмолвившись, ему сообщили, что жена и ещё один пострадавший написали заявление о нападении и нанесении телесных повреждений. Ник был благодарен даже таким крохам информации, он сделал вывод, что Ди жива и в сознании. Немного успокоившись, он по сотому кругу принялся рассказывать о том, где успел побывать в течение дня. Алиби у него вырисовывалось очень размытое: уехав из головного здания НИИ в двенадцать часов, он успел побывать в одном из филиалов их «шарашки», как по старинке любовно называли научно-исследовательскую контору сотрудники, забежать по своим студенческим делам в Политех и проглотить фастфуд.

Именно в тот момент, когда Ник безнадёжно запутался, пытаясь вычислить точное время каждого своего шага, в кабинет вошёл адвокат. Говорливый, улыбчивый, немолодой, но и не сказать чтобы старый, в ярком горчичного цвета джемпере и шейном платке с зелёным отливом, он выскочил словно чёртик из табакерки. Явление адвоката-джокера было как нельзя кстати. Только Ник никак не мог понять, откуда у его жены (а юрист уверил Ника, что наняла его именно Ди, и добавил многозначительным шёпотом, явно «по секрету», что она чувствует себя неплохо) так вот, откуда у жены появилась эта «волшебная табакерка»? Кроме того, интересно было, из какого источника Ди планирует оплачивать юридическую помощь, и что, в конце концов, произошло на самом деле? Мучаясь в поисках ответов на эти вопросы и отстранённо наблюдая, как яро сражается за него юрист, Ник впал в окончательный ступор, когда в кабинете вдруг материализовался ещё один представитель коллегии адвокатов, только этот был неподкупно серьёзен и одет в строгий деловой костюм.

От такого наплыва правозащитников полицейские помрачнели. Но, как ни странно, явно разозлившись, они всё же быстро закруглили допрос и вдруг заявили, что Ник может идти, только настоятельно просили никуда не уезжать из Москвы и быть на связи. Когда тебя бросает из крайности в крайность: вот только что тебе намекали, что из казённых стен ты не выйдешь ближайшие десять лет, а через каких-то полчаса отпустили на все четыре стороны хотя и с перспективой новых встреч, но целым и невредимым то тебя накрывает волной… непередаваемых ощущений…

Под козырьком у дверей отделения полиции пёстрый адвокат распрощался с Ником, похлопав его дружески по плечу и вручив визитную карточку. Его коллега-антипод в костюме и при галстуке сообщил, по-деловому пожимая клиенту руку:

– Николай Андреевич, Вы подождите здесь пару минут, сейчас за Вами подъедут, – и махнул рукой куда-то в темноту.