По дороге через ложь

6.2

Продираясь через череду наводящих вопросов, не сложно было догадаться, куда клонит следователь.

– Нет, Ник не мог этого сделать! – отмела Ди от мужа нелепые подозрения.

– Почему Вы так уверены в этом? Крайне опасно и неправильно в сложившейся ситуации выгораживать кого-то. Вы осознаёте, что из-за ваших семейных разборок серьёзно пострадал совершенно посторонний человек? – бросили Ди очередное обвинение, а потом безо всякого перехода спросили, – Вас отвезти домой?

– Мой муж на меня не нападал! – продолжила настаивать Ди и тут же согласилась, что подбросить её до дома – неплохая идея и это как раз та помощь, которую она согласна принять от государства.

Когда машина полиции остановилась у подъезда, следователь, всю дорогу копавшаяся в своём телефоне, сообщила:

– Вашего мужа задержали и сейчас допрашивают.

В ответ на такое заявление Ди испуганно пролепетала:

– Зачем?

Этот вопрос следователь проигнорировала, заявив:

– Нам необходимо осмотреть Вашу квартиру, постановление я подготовила.

– Она не моя, на свекровь записана, – извиняющимся тоном сообщила Ди.

Она была напугана и растеряна. Противостоять системе казалось невозможным. Оставалось надеяться, что ничего запрещённого уголовным кодексом в квартире нет, но… В мыслях Ди уже лихорадочно рылась в шкафах и на полках, в поисках компромата на себя и своего мужа. Бред…

– Зачем? – снова спросила Ди, понимая, что повторяется, но как бы она ни была настойчива. Чётких ответов ей никто не даст, – хотите найти колбу с царской водкой[1].

– То есть Вы хотите сказать, что вам известен состав вещества, с которым на Вас напали?

Ди прижала забинтованную руку к губам, осознавая, как глупо спалилась, подвели знания по химии, между делом и против её собственной воли вбитые ей в подкорку на первом курсе политеха. Мысли путались. Хотя ни она сама, ни Ник (в этом она была уверена на девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента) ни в чём не были виноваты, но вот эта самая сотая доля процента колола в сердце и пугала больше, чем какой-то маньяк, шастающий по городу Москва с бутылкой кислоты в кармане и, вероятно, мечтающий о новой встрече.

– Кстати, вы знаете, что Ваш муж на своей работе имел доступ к особо опасным веществам?

У Ди уже не было сил возражать на эту явно провокационную информацию. Она поняла, что не справляется с ситуацией: что бы она ни сказала, что бы ни сделала, всё каким-то непостижимо извращённым образом выворачивается против неё и Ника. Неожиданно в голове промелькнула дикая, рискованная в своей дерзости идея.

– Я могу вызвать адвоката, он имеет право присутствовать на обыске?

– Вы пострадавшая сторона, зачем Вам адвокат?

– Мне уже так не кажется… – буркнула Ди. – Так я имею право пригласить адвоката?

– Имеете, – со вздохом согласилась следователь.

Конечно, ни одного знакомого московского юриста у Ди не было, да и в родной провинции она ни разу с правозащитниками не контактировала. Она просто набрала номер известного актёра, который вот уже почти месяц был её партнёром по ледовой сцене. Ей казалось, что у такого человека должны быть знакомые, поднаторевшие в вопросах прав и бесправия.

Собраться с мыслями и чётко-ясно объяснить, зачем ей срочно понадобилась помощь адвоката, у Ди получилось плохо, но, как это ни странно, её поняли и обещали помочь.

– Вот и хорошо, пусть Ваш адвокат подъезжает, – без особой радости в голосе отметила следователь, – а мы пока начнём.

Ди кивнула и молча вышла из машины, люди «при исполнении» потянулись за ней. С осеннего неба стеной лил холодный дождь, волосы, пелёнка на плечах и бинт на руке успели промокнуть за ту пару секунд, пока Ди добежала до подъезда. Когда она, сопровождаемая следственной группой и непонятно откуда взявшимися понятыми, вошла в квартиру, у неё мелко стучали зубы от холода, пережитого и того, что ещё только предстояло пережить. Пульсирующей болью в висок стучал вопрос: откуда только берётся вся эта пакость и как тебя находит, и почему находит именно тебя? «Не зарекайся!» – гласит народная мудрость. Потому что вот так живёшь, живёшь, чтишь всевозможные кодексы, испытываешь почтение к любым стражам законности и правопорядка, даже к светофорам, дорогу переходишь только на зелёный, и вдруг в один холодный осенний вечер всё меняется совершенно непостижимым образом. В твоём доме проводит обыск полиция, муж арестован, а сама ты, облитая кислотой, готова поддаться панике.

Поздним вечером, оставшись одна, она прошла по пустой квартире. Разгром… Так можно было бы коротко описать то, что оставил обыск в душе Ди и в их с мужем доме: затоптанный пол, разбросанные повсюду вещи, загнанный на шкаф перепуганный котёнок... и тянущая боль в затылке, словно после жёсткого падения на лёд, когда от мути в голове слегка подташнивает, в глазах двоится, а между тем, остро необходима ясность мыслей и решительность действий. Упрямо стиснув кулаки, Ди приказала себе собраться, потому что знала: в стрессовых ситуациях важно не раскиснуть, не растеряться, а сделать всё от тебя зависящее и даже чуточку больше, чем всё. Это ценное качество называемое в спорте "плюс старт", у Ди было.

Ещё раз окинув взглядом окружающие её грязь и бардак, в первую очередь она схватилась не за тряпку, а за телефон. Где-то там, в ужасном месте, которое Ди, вызывая в памяти образы из детективных сериалов, представляла себе очень смутно, находился Ник. Ди обладала достаточным здравым смыслом, чтобы понимать: помочь ему в этой ситуации могут только две вещи: деньги и связи. Ди открыла список контактов.

-----------------

[1] Царская водка – термин, в профессиональной среде химиков обозначающий необыкновенно активную и опасную смесь кислот. К крепким напиткам этот термин отношения не имеет.

Простите, глава нервная, черновик "сырой", пишется медленно. Но я стараюсь. Если видите нестыковки, ошибки, пожалуйста, сообщайте.