По дороге от тебя

Глава 5

Ауч.

Вот теперь очень больно.

— Ясно.

— Еще дело в том, принцесса, что хорошие девочки выбирают не мужика на жизнь, а сыночку из маминой корзиночки. Они воспитывают из желторота партнера. А когда он вырастает в здоровенного павлина, то распушает хвост при ком угодно, только не для жены.

— Потому что она сама виновата? — горько усмехаюсь.

— Нет, — сухо откликается незнакомец. — Яйцо из маминой корзинки не мужик и про ответственность не слышал. Под крылышком у родительницы, а потом и жены, вольготно и комфортно. Зачем ему о чем-то думать или что-то решать, когда это сделают мудрые женщины? Для удовольствия же заводят любовниц или покупают игровые приставки.

— А если любовница старше и выше по должности?

Незнакомец пожимает плечами, затем наполняет мой бокал повторно и тянется ко мне. В гостиной раздается тихое, мелодичное: «Дзинь».

— Значит, жена перестала его устраивать в качестве наседки.

— Тоже не утешает, но получше теории про ненужность семьи.

— А она и не нужна, принцесса. Вот зачем ты ее завела?

Удивленно хлопаю ресницами и на мгновение теряюсь с ответом.

— Э-э-э… Влюбилась? Хотела построить нормальные отношения, иметь детей, быть счастливой.

Он прыскает от смеха, а после качает головой.

— Принцесса, ты плывунья по течению. Закрываешь глаза на проблемы, прячешься от них в рутине, а когда они нагоняют — ищешь выход с помощью незнакомого человека. Даже вино, — мой взгляд замирает на его бокале, и я вздрагиваю, когда незнакомец опасно наклоняет его над столиком. — Ты позволила проигнорировать свое пожелание и приняла это как данность. Сколько раз ты поступала так же с мужем? Как часто думала, что его карьера и увлечения важнее твоих?

Ответ прост: всегда.

Я всегда подстраивалась под хотелки мужа, потому что считала это правильным. Ведь мы семья, как же по-другому? В отношениях нужно работать не меньше, чем в офисе. Иначе ничего не получится.

Шумно выдыхаю, но воздух выпустить не получается. Легкие скованы спазмом, на грудь давит непонятная тяжесть. Или старые обиды, или подавленные эмоции. И в какой-то момент я просто теряю контроль и чувствую, как стекают по щекам соленые дорожки.

— На хрен я к тебе подошла, — шепчу в ответ и стираю слезы, которые не останавливаются. — На хрен?

Мужчина без имени пожимает плечами, как делает постоянно, когда я задаю неверный в его понимании вопрос. Теперь подмечаю некоторые его особенности, различаю язык жестов. Получается неосознанно.

Я знаю, что он сделает сейчас. Попросит Марусю включить какую-нибудь приятную музыку и пригласит меня на танец.

— Не хочешь отвлечься?

Смеюсь и качаю головой, потому что опять угадываю.

— А в программе на вечер секс не предусмотрен?

Незнакомец ставит бокал на столик, поднимается, подходит ко мне и протягивает руку. Хватаюсь за нее, как утопающий за соломинку, и она тянет меня со дна на поверхность. Слезы высыхают, соль стягивает кожу на щеках.

Но давление уменьшается, и я снова дышу полной грудью.

— Я не должна была плакать сегодня, — вздыхаю и хватаюсь за его плечи под нежную мелодию какой-то поп-певички. Прячу лицо у него на груди, вдыхаю аромат дорогой кожи, топлива и чего-то пряного.

Травы? Или цветы?

— Ты никому ничего не должна. Ни мне, ни обществу, ни мужу. Захочешь — пойдем дальше. Нет — простоим так до утра, а потом ты поедешь в свою налаженную жизнь и попытаешься что-то с ней сделать. Успешно или нет, все зависит исключительно от силы твоего желания, — отвечает он спокойно.

— А третий вариант какой?

Незнакомец хмыкает, зарывается пальцами в мои волосы и массирует ноющий затылок. Позволяю приятной вибрации от прикосновений чужого мужчины пройтись по телу. Привыкаю, приручаюсь, наслаждаюсь обычной лаской, которой мне всегда мало.

В ней нет ничего особенного, она лишь укутывает мою внутреннюю девчонку в теплый плед из заботы и понимания. В этой странной, пустой и безликой квартире я не боюсь говорить прямо о проблемах.

Не стремлюсь найти ответы, которые знаю сама.

Мне просто хорошо.

Здесь и сейчас.

Только на одну ночь.

Я никому ничего не должна.

— У тебя кто-то есть, да? — приходит в голову догадка. Такая же внезапная, как наша встреча на незаконных гонках. — Или был?

— Или.

— Опять уход от ответа.

— Он ничего тебе не даст, кроме лишних переживаний. Но если увидишь новости, знай, что я не хотел.

— А?

Его губы накрывают мои, и вопрос теряется в первобытных звуках страсти. Сначала поцелуй осторожный, плавный, наши языки только знакомятся друг с другом. Но позже он перерастает в нечто прекрасное, подобное скачку через кротовую нору в космосе.