По дороге в завтра. Постапокалипсис

Глава 3

Степь казалась бесконечной. Она тянулась до самого горизонта и, вероятно, еще дальше, и не было на всей этой плоской серой равнине ни одного дерева – лишь чахлая травянистая поросль кое-где, да редкий низенький кустарник.
- Никогда такого не видела… - тихо проговорила Майка, тоскливо вглядываясь в серую даль, в надежде рассмотреть, что где-то там унылый безжизненный пейзаж заканчивается. – Почему здесь так, Лаки?
- Здесь такой климат, - ответила Лаки. – По-другому в этих местах быть не может. Очень мало плодородной почвы. И очень мало воды. Поэтому – все мертво…
В степи оказалось намного суше и жарче, чем в лесу, где кроны деревьев защищали путников от палящего солнца. Но и идти здесь оказалось гораздо легче. Можно было просто шагать и шагать вперед, ни на что не отвлекаясь. Здесь не нужно было продираться через заросли кустарника и ветвистые рощи, норовившие каждым сухим сучком зацепиться за одежду и волосы. Не приходилось здесь преодолевать огромные, заросшие травой овраги и лощины, или с очень большой осторожностью обходить наполненные бурой гнилью болота. Степь была абсолютно гладкой, не считая редких торчащих прямо из земли скал. А попадающиеся иногда на пути расселины всегда можно было легко миновать, а некоторые даже и перепрыгнуть, если разбежаться посильнее. Благодаря всем этим неожиданным обстоятельствам, Лаки, Майя и Анжела достаточно быстро продвигались вперед и успели пройти сравнительно большое расстояние от границы леса, прежде чем казавшееся неподвижным солнце все же скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь блеклые розовые разводы в легких перистых облаках.
- Ну и где мы тут будем ночевать? – с огромным любопытством поинтересовалась Анжела, оглядывая окрестности.
- Хороший вопрос! – усмехнулась Лаки. – Есть предложения?
Судя по последовавшему далее молчанию, предложений не имелось ни у кого, и даже у Майки, у которой обычно всегда находились предложения на любой счет.
Равнина вокруг них была голой и безжизненной. Нигде не было ни одного островка хоть какой-нибудь растительности, не говоря уже о деревьях, под ветвями которых всегда можно было разбить уютный лагерь. И лишь в одном месте, немного левее их маршрута, выделялась посреди серого пейзажа небольшая россыпь черных скал, торчащих вверх своими острыми верхушками.
- Пойдемте к тем камням, - решила Лаки. – Все лучше, чем посреди голого поля.
Они дошли до ближайшей скалы высотой с небольшое дерево, и Лаки расстелила под ней покрывала.
- Да, - протянула Анжела, ерзая на подстилке. – Это, конечно, не на травке…
- Ничего, это не надолго, - сказала Лаки. – Насколько я помню, степь не такая уж обширная. Если продолжим двигаться так же быстро, то дней через восемь…
- Ай! – вдруг воскликнула Майка и с испуганным выражением на лице стала осматривать землю вокруг себя и лихорадочно хлопать ладонями по покрывалу.
- Что ты, Майя? – встревожено посмотрели на нее Лаки и Анжела.
- Я нож потеряла, выпал где-то из чехла!.. - с тихим отчаянием проговорила Майка и, осев на землю, разревелась.
- Ну, вот еще! – сказала Лаки, подсев к Майке и ласково погладив ее по голове. – Было бы из-за чего так убиваться. Ну, Майя, ну, перестань, это же всего лишь нож…
Но переставать Майка не хотела, она заливалась слезами все сильнее и сильнее. И тогда Лаки с Анжелой, так же, как и Майка, прекрасно видевшие в темноте, но в отличие от нее совершенно ничем не занятые, стали искать пропажу, максимально расширив круг поиска вокруг лагеря. Они обследовали местность довольно тщательно и долго, но так ничего и не нашли.
- Да брось, Майка, - мягко сказала Анжела, присев, наконец, рядом с ней. – Ну, подумаешь – нож. Мы же не на войну собрались. У Лаки есть нож. У меня есть меч. Да мы и без оружия, по-моему, с кем угодно можем справиться, если уж действительно придется драться.
Майка не ответила. Все еще всхлипывая, она достала из рюкзака своего львенка и прижала его к груди. Вид у нее был совсем жалкий.
- Ах, ну, хватит, Майя, пожалуйста! – с болью в голосе взмолилась Лаки, на которую сильнее всего действовали такие душераздирающие картины. – Я и так чувствую себя виноватой из-за того, что потащила вас в эту экспедицию, а сейчас вообще сердце разрывается! Ну, не убивайся ты так! Хочешь, я отдам тебе свой нож? Мне он все равно не нужен, вот!
И она протянула Майке чехол со своим ножом.
- Нет, - тихо ответила Майка.
На целую минуту повисла скорбная тишина.
- Ладно, - сказала, наконец, Лаки. – Тогда завтра мы просто вернемся тем же путем, что прошли сегодня и обязательно найдем твой нож, хорошо?
- А так можно? – тут же с огромной надеждой посмотрела на нее Майка.
- Ну, конечно, можно, - улыбнулась Лаки. – Воды и еды у нас месяца на три, а при желании и на полгода можно растянуть. А степь вряд ли займет времени больше, чем десять дней, так что… Одним днем больше, одним меньше – какая разница? Поищем твой нож завтра при свете солнца.
- Как хорошо! – сказала Майка, с явным облегчением переведя дыхание, и сразу немного успокоилась. – Тогда давайте скорее ложиться, чтобы быстрей наступило утро!
- Давайте, - тепло улыбнулась ей Анжела.
На следующий день, уже ближе к полуночи они вернулись обратно, к месту своей предыдущей стоянки на опушке редкого леска. По дороге все трое все время смотрели себе под ноги и по сторонам, но Майкиного ножа так и не нашли.
- Рано горевать, - обнадеживающе сказала Лаки, предвидя Майкины слезы. – Завтра мы еще раз пройдем этим же маршрутом на восток, но теперь пойдем медленно и будем очень внимательно осматривать землю, даже если нам понадобится для этого два или три дня. Не расстраивайся, Майя, хорошо?
- Хорошо… - грустно проговорила Майка.
- Слушай, Май, - сказала Анжела, - а ты уверена, что потеряла его в последний день?
- Да, - ответила Майка и шмыгнула носом. – Здесь я резала им яблоко, и ты еще поменялась со мной, потому что твоя долька оказалась больше… Это было здесь, на этом самом месте, вон растет куст колючки с двумя цветками, я его запомнила…
- Да, правда, - тихо проговорила Анжела. – Я помню – нож был у тебя в руках.
…Через двое суток Лаки, Майка и Анжела вновь остановились недалеко от тех скал, у которых они заночевали три дня назад. Майка, утратившая последнюю надежду найти свое сокровище, плакала, сидя прямо на земле. Лаки и Анжела понуро стояли рядом.
Лаки молчала, опустив голову и не смея даже попытаться хоть как-то утешить Майку, потому что утешить ее ей было нечем. А Анжела, глядя на Майкины слезы, и сама чувствовала, как комок подступает к ее горлу и сжимает его. Она отвернулась и отошла чуть в сторону, чтобы никто не увидел ее мокрых глаз, и вдруг почувствовала под ногой что-то необычно твердое. Анжела опустила взгляд и увидела припорошенный серым песком и каменной крошкой Майкин нож. В отличие от блестящего Лакиного, он весь был матово-черным, и его трудно было заметить на земле издалека. Анжела нагнулась, подняла его и подошла к плачущей Майке.
- Вот, Май, - сказала она, протянув ей свою находку. – Возьми и больше не теряй.
- Анжела! – Майка задохнулась от счастья и бросилась Анжеле на шею, со всей силы сжав ее в своих объятиях.
- Ну, хватит! – радостно смеялась Анжела, пытаясь оторвать от себя безмерно счастливую Майку. – Ты меня задушишь!
Не менее счастливая Лаки сквозь мокрые ресницы наблюдала за этой сценой и так же испытывала огромное чувство радости. А когда Анжеле все-таки удалось оторвать от себя Майку, то немалая доля Майкиных объятий досталась и ей.
- Знаешь что, Майя, - сказала, наконец, Лаки, немного отстранившись от Майки и глядя в ее светящиеся изумрудным блеском глаза, - дурочка ты, все-таки. Ну, разве можно так убиваться из-за куска металла?
- Нет, - довольно возразила Майка, - это ты дурочка. Потому что это не просто кусок металла.
- Да? – лукаво улыбнулась Лаки. – А что же это, по-твоему?
- Это – твой самый первый подарок! - радостно сообщила Майка.
- И, к сожалению, единственный, - с ироничной усмешкой заметила Лаки.
- Не единственный! Еще мелки – помнишь? А еще – вот! – загадочно сказала Майка и, отмотав конец матерчатой полосы на своей талии, показала Лаки пришитую к ней небольшую серую пуговицу. – Это та, которая раньше была на воротнике твоей рубашки.
- Ничего себе! – удивленно рассмеялась Лаки. – Вот это да! Только что-то я не помню, чтобы дарила ее тебе. Кажется, я выбросила ее, когда она оторвалась, потому что все равно никогда не застегивала воротник.
- Я ее подобрала и пришила на ленту! – довольно ответила Майка.
- А я всегда говорила, что ты дружишь с Лаки больше, чем со мной! – то ли в шутку, то ли всерьез надула губы Анжела. – Даже пуговицы от ее рубашки хранишь...
Майка с невыразимой обидой посмотрела на Анжелу, а затем сильно тряхнула чехол от своего ножа и из него выпала голубая пластмассовая крышка от бутылки.
- Это от той бутылки, из которой ты пила, когда… Когда мы тебя… - Майка потупила взгляд. – Когда мы держали тебя на цепи, - договорила она тихо. – Помнишь, я еще тогда вылила больше половины бутылки на пол у тебя на глазах? Ты тогда бесследно исчезла, а я через несколько дней вернулась в то здание и взяла эту крышку на память о тебе. И еще чтобы не забывать о том, какой скотиной я была…
- Майя… - тихим голосом проговорила Анжела и с нежностью посмотрела на нее. – Какая же ты, все-таки хорошая.
Майка шмыгнула носом и смущенно опустила глаза.