По эту сторону от себя

Глава 8. Он пообещал исполнить любую его просьбу

— …Это и есть главная героиня? Иветта? — неуверенно переспросил у той Арсений, с большим вниманием вглядевшись в черты лица прибежавшего на зов учителя «ученика».

Он и так, и эдак пытался изучить рыбьи черты лица ученика Целерина, Ива, но чем дольше тот этим занимался, тем больше уверялся в том, что перед ним мало того, что находился молодой мужчина, который был на два-три года старше Раинера, так ещё и являлся при этом самым настоящим чудовищем. Это было видно невооружённым глазом — такую маскировку просто невозможно было нанести при помощи подручных материалов, как это прежде сделал сам Арсений. К слову, его собственная маскировка на её фоне выглядела, мягко сказать, убого. Даже удивительно, что вплоть до настоящего момента времени в его личности никто даже и не попытался усомниться. Может, он, сам того не ведая, продемонстрировал свой скрытый талант гримёра?

[Именно так, гамма. Нет ничего удивительного в том, что ты упустил эту небольшую деталь, но на это у тебя и есть я! Если ты что-то подзабыл, то я всегда с радостью напомню тебе!]

[На шее у главной героини, за воротом рубашки, скрывается особый амулет, который она заполучила во время своего путешествия до столицы. Благодаря ему, она способна скрыть свой истинный облик за личиной чудовища. Замечу, что это очень мощный древний артефакт, так что даже довольно-таки способные волшебники, как, например, Целерин, не способны заметить следы его воздействия].

— Точно, ты что-то об этом говорила. Это звучит весьма… Удобно, — с лёгкой завистью в голосе отметил Арсений.

Будь у него такой, поистине, невероятно удобный артефакт, то у него сразу бы отпала всякая нужда в том, чтобы ежедневно обмазывать себя во всевозможной грязи да обматываться не менее грязными тряпками, не имея при этом права даже мечтать о принятии горячей ванны.

[Согласна. Было бы неплохо, если бы у нас в наличии был такой же артефакт, однако, он один-единственный в своём роде. Так что, можно сказать, что мы сейчас наблюдаем за явлением, которое можно обозначить, как «привилегии главного героя». И с этим, к сожалению, ничего поделать нельзя].

— Ив, немедленно отправляйся в поместье герцога Фрери и передай ему весть о том, что господин Раинер вернулся из своего путешествия, — обратился к ученику Целерин.

Арсений на протяжении всего этого времени с таким пристальным вниманием наблюдал за главной героиней, что сумел заметить мимолётную тень раздражения, рябью прошедшей в её полуприкрытых рыбьих глазах. Однако уже в следующее мгновение ученик выпрямился и, с уважением в глазах посмотрев на своего наставника, коротко кивнул, намереваясь в тот же миг отправиться в путь. Лишь в самое последнее мгновение перед тем, как развернуться и на всех парах помчаться в поместье, он окинул поверхностным взглядом толпу людей, стоявших за спиной у Целерина. Сделано это было из чистого любопытства, однако, стоило ему увидеть Арсения или, если быть точнее, Люсьена, как глаза Ива слегка округлились от удивления. В тот момент главная героиня явно если не признала своего младшего брата, то он точно показался ей смутно знакомым.

— Ох-ох-ох, раз дети были благополучно переданы из рук в руки, то позвольте мне откланяться, — как только Ив скрылся за дверьми, неожиданно произнёс Пол, убрав руки за спину и сделав полшага назад, в сторону начертанного на полу заклинания телепортации.

— Ты не собираешься проявить хотя бы толику вежливости и поздороваться с Его светлостью? — с лёгким недоумением поинтересовался у того Целерин. Великий волшебник в ответ замахал руками, вместе с тем сделав ещё несколько небольших шажков назад.

— Так ты не знаешь... — с пониманием в голосе протянул тот. — Мы с ним недавно так хорошо поздоровались, что теперь ни он, ни уж тем более я сам ничего не потеряем, если я покину эту сцену чуть раньше, чем тот появится, — коротко хохотнул глава магической башни. — До встречи, — кивнул Пол в сторону Арсения и Раинера, после чего сделал один широкий шаг.

Не успел великий волшебник попрощаться, как пол под его ногами неожиданно превратился в непроглядную тьму, на деле оказавшейся, казалось, бездонной дырой, в которую тот без страха ступил. Начав падать, он сложил руки на груди, спустя мгновение исчезнув. Письмена, составлявшие заклинание телепортации, сверкнули, после чего начали поочерёдно стремительно исчезать. Словно надпись, оставленную карандашом на полях тетради, её старательно «стёрли», будто опасаясь того, что она станет достоянием чужих глаз.

— А надписи на книгах за собой так и не стёр, — цокнув, еле слышно пробормотал Целерин. — Господин Раинер, — уже куда громче заговорил тот, приняв более важный и степенный вид, — позвольте мне сопроводить вас до поместья, — слегка склонил он голову, отчего витавший в воздухе аромат флоксов стал ещё более насыщенным.

Получив от Раинера в ответ сдержанный кивок, волшебник развернулся и, скрипя суставами, двинулся в сторону дверного проёма, из которого не так давно появился.

— …Пойдём? — негромко позвал Раинер Арсения, заметив, что тот так и продолжил задумчиво разглядывать то место, на котором несколькими мгновениями ранее сверкали письмена. Услышав его голос, тот рассеянно кивнул, после чего, оторвав взгляд от пола, развернулся и поспешным шагом двинулся за остальными.

В отличие от волшебников, принадлежавших к магической башне, к коим относился Аполлинер, «вольные волшебники», к которым причислял себя Целерин, могли свободно перемещаться по всему королевству, не держа при этом ответа перед башней и не отчитываясь перед великим волшебником за свои деяния. Впрочем, имея, в некотором смысле, большую «свободу», они взамен теряли любую финансовую поддержку со стороны башни, а также им оказывался закрыт доступ в знаменитую библиотеку магической башни, где хранилось несчётное число древнейших фолиантов, вобравших в себя знания многих и многих поколений волшебников. Так, получая одно, маги оказывались вынуждены отказаться от другого, отчего выбор «стороны» всегда стоял для них довольно остро. Целерину, избравшему путь «вольного волшебника», собственно говоря, очень повезло, ведь мало того, что его взял к себе на службу герцог Фрери, так ещё и нынешний глава магической башни оказался столь великодушен, что позволил ему изредка брать книги из библиотеки. Правда, сам «вольный волшебник» хоть и понимал это, однако всё равно продолжал без конца ворчать, недобрым словом вспоминая то самого великого волшебника, то его «художества».