По эту сторону от себя

Глава 12. Такова была мотивация главного злодея

— Перед тем, как перейти к обсуждению закона, что в скором времени собирается начать активно продвигать герцог Фрери, поговорим с тобой на более… Фундаментальные темы, которые нам так или иначе, но всё равно придётся затронуть. Известно ли тебе, ученик Целерина, что такое на самом деле «испытание», что было «ниспослано» на людей по воле «вестницы богов Александрин»? — стало первым, что произнёс Аполлинер, как только они вместе забрались в его карету. Недолго думая, Арсений кивнул ему в ответ, после чего, замерев, несколько озадаченно посмотрел в сторону великого волшебника, что не укрылось от его внимательного взгляда. — Я говорю о том, что это, как его предпочитают называть последователи её культа, испытание — вовсе никакое не «испытание», а самое обыкновенное, хоть и весьма мощное проклятие, а Александрин, в свою очередь, вовсе никакая не «вестница богов», а не менее обыкновенная волшебница, которая, впрочем, в своё время не без на то оснований претендовала на место великой волшебницы, главы магической башни.

— …Да, я об этом знаю, — вслух подтвердил свой предыдущий кивок Арсений.

В этот момент карета неожиданно задрожала. Арсений ощутил, как на его плечи легла весьма ощутимая тяжесть. Правда, длилось это всего несколько мгновений, после чего тот почувствовал необыкновенную лёгкость. Его взгляд невольно метнулся в сторону небольшого окошка, однако то оказалось скрыто за плотными шторками, не позволявшими ему увидеть то, что происходило снаружи.

— На правах великого волшебника я могу позволить себе некоторую… Если можно так выразиться, роскошь, — наблюдая за его реакцией, произнёс Пол. — Необычное ощущение, правда? Если у тебя в голове сейчас возникла мысль о том, что мы с тобой поднялись в воздух, то ты абсолютно прав — только что наша карета действительно оторвалась от земли. Понимаю, тебе, вероятно, хочется посмотреть на то, как выглядит герцогское поместье с высоты птичьего полёта, но, уверяю тебя, не имеет совершенно никакого смысла распыляться на подобное, заглядывая в окошко сейчас. Поверь мне, в поместье герцога совсем нет ничего примечательного. Вот когда мы с тобой будем пролетать над столицей, я покажу тебе её самые лучшие виды. Клянусь, эта красота поразит тебя до самой глубины души, — принялся убеждать его Аполлинер, и Арсений, доверившись ему, отодвинулся от окошка. — Хороший ребёнок, — с отчётливо читаемой улыбкой в голосе немедленно похвалил его тот. — К слову, раз речь зашла о столице… Позволю себе чуть-чуть отвлечься и задать тебе вопрос: «Ты знаешь, как звучит название столицы нашего королевства»?

Его неожиданный вопрос изрядно удивил Арсения. Он никогда особенно не задумывался над этим, но, если поразмыслить над его вопросом и припомнить все услышанные им прежде разговоры, то никто и никогда не упоминал при нём название «столицы». То же касалось и названия «королевства», которое везде и всегда упоминалось просто как «королевство». Поэтому в качестве ответа он просто покачал головой.

— В том, что ты этого не знаешь, нет ничего удивительного. К нашему превеликому сожалению, названия столицы и королевства относятся к «утерянным знаниям», которые мы, как предполагается, потеряли в «смутные времена», — размеренным тоном принялся рассказывать ему волшебник. У Арсений появилось ощущение, будто он находится на экскурсии: поверх ушей у него надеты потрёпанные наушники, в которых звучит записанный заранее, приятный голос экскурсовода, рассказывающего ему о картине, перед которой он стоит. — «Смутным временем» мы называем отрезок времени, охватывающий, примерно, первые восемьдесят-девяносто лет после того, как Александрин прокляла человечество. Это было… Страшное время. Тогда все отчаянно пытались отыскать способ «вновь стать людьми». Как видишь, это им не удалось. Впрочем, в ответ на спрос немедленно возникло предложение. Ушлые люди существовали всегда, и в те далёкие времена их стало так много, что и представить страшно, — слегка покачал он головой. — …В «смутные времена» мы потеряли ужасающе огромный пласт знаний, включающий в себя и названия нашей страны со столицей. По крайней мере, такова официальная версия, одобренная нашим уважаемым монархом, — в конце пожал тот плечами, мол, с меня взятки гладки. — А уж как так всё вышло, каковы они были, да и были ли изначально — это то, что остаётся за рамками того, что нам всем дозволено знать, — уже тише добавил он. — Собственно говоря, таким образом я и попытался аккуратно подвести наш разговор к той теме, ради обсуждения которой мы с тобой и встретились: «Дева Александрин, наложенное ею проклятие и способы его снятия». Что же, тогда приступим.

***

…Примерно первые восемьдесят-девяносто лет после того, как проклятие Александрин легло на землю, кардинально изменив людей не только снаружи, но и внутри, оказались невероятно тяжелы для человека той эпохи. Средь всей той неопределённости, всей той путанности и сумятицы без труда нашлись те, кто, раньше всех приспособившись к новым условиям, решил воспользоваться людским горем, нажившись на тех из них, кто только спал и видел, как бы скорее вернуть себе свой прежний человеческий облик. В те времена возникло так много всевозможных мошенников и шарлатанов, что и представить страшно. Впрочем, среди них были и те, кто действительно искал способ снять проклятие. В первую очередь, это относилось, конечно, к могущественным волшебникам, которые самыми первыми смогли определить природу настигшего их всех ненастья. И, казалось бы, вот оно — зная своего врага «в лицо», нужно лишь немного постараться и создать «обратное» заклинание или же заклинание, которое по своей силе превосходило бы проклятие, однако, к сожалению, всё оказалось не так просто, как все бы того хотели.

Абсолютно любой волшебник, по своей сути, представляет из себя сложный преобразователь магической энергии: пропуская через себя частицы «дикой» магии, он с помощью заклинаний придавал им ту или иную «конечную» форму. Однако после того, как на людей легло бремя проклятия, всё волшебство, что било ключом на землях королевства, будто оставило волшебников, оставив тем лишь жалкие крохи, которых просто оказалось недостаточно, чтобы справиться со столь мощным проклятием. Можно сказать, что в мире на тот момент сложилась следующая ситуация: волшебники, имея в своих руках «ключ», в лице довольно быстро составленного обратного заклинания, и «шкатулку», под которой подразумевается само проклятие, не имели достаточной силы, чтобы всего лишь вставить «ключ» в «замок». Ситуация, которой в глазах волшебников изначально была грош цена, неожиданно приняла характер неразрешимой.