По эту сторону от себя

Глава 13. Она продиктовала ему рецепт

— Ты… — пока великий волшебник с искренней заботой, читающейся в каждом его движении, придерживал потерявшего равновесие Раинера, тот, вскинув голову, прищурился и не произнёс, а буквально выплюнул это слово.

Сидевший на расстоянии вытянутой руки от них Арсений буквально на физическом уровне ощутил, как много неприкрытой злости скрывалось за этим одним-единственным словом. Злости и предупреждения. Казалось, что если между ними не встанет третий, способный растащить их по разным сторонам импровизированного «ринга», то этот обычно непоседливый «волчонок», рыча и скалясь, с кулаками накинется на великого волшебника. Последний же, с невозмутимым видом продолжая играть роль доброго заботливого дедушки, разве что за щёки того ещё не начал щипать, всячески выказывая своё умиление от вида так и пышущего негодованием юноши. Впрочем, при виде «доброго дедушки» и «негодующего волчонка» отчего-то и на мгновение не возникало мысли усомниться в личности того, кто одержит победу, если их противостоянию всё же суждено будет случиться. Увы, в победу Раинера поверили бы лишь самые отчаянные его болельщики, к которым Арсений себя, к беде ли радости, но не причислял.

— Мой милый друг, если мне не изменяет моя старческая память, то вам в этом году исполнилось шестнадцать. Возраст, как мне кажется, уже не детский, но и солидным его язык не поворачивается назвать. Человеку, находящемуся в таком, эм-н, «пограничном» состоянии, дозволено ничуть не больше, чем запрещено. Что же я хочу вам сейчас всем этим донести? А то, что души прекрасные порывы вполне себе объяснимы в пору юности и даже могут встретить понимание у других, но всё же старайтесь проявлять больше сдержанности с теми, кто старше вас, — раскрыв свой рот, казалось, ни на мгновение не замолкал великий волшебник, чей полный искренней заботы голос прозвучал для Арсения успокаивающей колыбельной на фоне готовой крушить всё и вся Перы.

— …Да, со мной всё хорошо, — осторожно ответил гамма на её вопрос.

[Чудесно, просто замечательно. Вол-шеб-но, я бы сказала].

[Гамма, поправь меня, если я где-то ошибаюсь, но во время нашего последнего разговора, мною была озвучена, надеюсь, скромная просьба не действовать до получения тобою от меня дальнейших инструкций, и ты согласился её исполнить. Так ведь? Если тебе, конечно, это не сложно, но можешь мне всё-таки объяснить, по какой такой необыкновенно важной причине ты решил действовать вразрез с моими словами?]

— …Перед тем, как ты сообщила мне о начале сюжетного события, я услышал отрывок из разговора герцога и великого волшебника. Я посчитал, что это как-нибудь сможет помочь нам, — честно ответил ей Арсений.

[…Что? Какой ещё разговор? И где… Где ты его услышал?]

— Говорю же, в библиотеке. Перед тем, как ты сообщила о том, что герцог должен прийти. Он раздавался из секретного прохода, скрытого за одним из книжных шкафов, — объяснил он ей.

Услышав его ответ, Пера погрузилась в молчание, а Арсений невольно покрепче сжал в руках книгу с рецептами, что вместе с ним сначала покинула библиотеку, а затем отправилась в полёт над столицей королевства. Именно эта книга, которая некогда вышла из-под пера главы магической башни, привлекла к себе его внимание и позже стала ключом к тайному проходу, благодаря чему он смог услышать весьма важный для понимания сюжета истории разговор. По окончании беседы герцога и волшебника в этом же коридоре возник сам Аполлинер, который с готовностью раскрыл ещё больше сюжетных тайн и прямым текстом поделился с ним своей мотивацией.

Если так подумать, то, с какой стороны к этому вопросу ни подступись, однако всяко становилось ясно, откуда у всей этой ситуации росли ноги. Но по какой причине Аполлинер продемонстрировал ему своё столь явное расположение? Ведь у волшебника прямо под носом находилась Иветта, главная героиня, которая по определению являлась способнейшей из всех способнейших! Может, виной тому послужило то, что главную героиню с главным злодеем по определению взаимно «отталкивало» друг от друга? А Люсьен являлся младшим братом Иветты, так что ему волей-неволей, но достались некоторые крохи от её не вызывающей сомнения силы. На эти-то «крохи» злодей и отреагировал, решив обрести себе сторонника в его лице. Если быть точнее, то даже преемника.

[…Я поняла. Но даже будь оно действительно так, давай договоримся, что впредь ты всё же постараешься действовать в соответствии с моими инструкциями. Хорошо?]

[Поверь, я ведь не мегера какая-нибудь, чтобы из вредности тебя распекать. Пусть мотивы у нас с тобой могут разниться, но мы же с самого начала преследуем одну и ту же цель — обретение этим миром полного благополучия. Не спорю, ты в своём праве действовать самостоятельно, но… Согласись же со мной, что чёткие скоординированные действия двух человек поспособствуют более скорому и, что важнее, успешному завершению задания. Так давай отныне действовать вместе].

— Хорошо, я понимаю, — опустив голову, ответил Арсений.

Может, ему в тот момент и хотелось сказать, что раз они, вроде как, должны действовать «скоординировано», то и ей тогда следует приложить к этому больше усилий? Не пропадать всё время непонятно где, а своевременно предоставлять ему более полные сведения о сюжете, в который его не по своей воли затянуло. Девушка явно получше него самого должна была быть ознакомлена с содержанием истории, так что правда о приверженности герцога Фрери идеям «эволюционистов» не должна была являться для неё неожиданностью. Но тогда почему она прежде и словом не обмолвилась об этом? Может, она не желала того, чтобы он усомнился в «большой и чистой» любви главных героев, что вместе спасут мир от проклятья? Но какая разница узнает он или нет? Неужто Пера подумала, что он, отринув свою цель вернуться домой, решит помешать главным героям быть вместе? Нет, этого бы ни в коем случае не произошло, потому что он уже давно определил, что для него важнее всего.