По эту сторону от себя

Глава 15. Когда всё пошло не по плану

— Я постараюсь объяснить это как можно более доходчиво, но если у тебя в процессе всё-таки возникнут какие-либо вопросы, то не бойся их задавать. Собственно говоря, у меня никогда не было своих собственных учеников, и полноценно лекций по теоретическим основам магии я не читал, так что для меня это в новинку, — одарил его Аполлинер широкой улыбкой. — Так вот, в книгах, хранящихся в библиотеке магической башни, описаны примеры людей, которые от рождения способны в некоторой степени влиять на… Интенсивность? Да, назовём это «интенсивностью» магии, — убрав руки за спину, великий волшебник размеренным шагом прогуливался по королевскому саду, то и дело поглядывая в сторону шедшего подле него Арсения. — Таким образом, некоторые волшебники, число которых можно описать как «исчезающе мало», могут оказывать влияние на эту самую «интенсивность». Чтобы было понятнее: грубо говоря, используя «одну единицу» магии, они способны вызывать действие заклинаний, на которые обычно затрачивается, скажем, «десять единиц» магии, — услышав его объяснение, юноша с удивлением посмотрел на того.

— …Так вот, оказывается, каким образом вам удаётся так часто пользоваться магией, — с отчётливо прозвучавшим осознанием в голосе пробормотал Арсений.

Аполлинер, не собираясь этого скрывать, кивнул ему в ответ, после чего огляделся по сторонам и, отыскав для них более-менее подходящее место, пригласил того усесться на скамейку, что стояла в довольно-таки живописном уголке сада, у фонтана. Правда, сам фонтан уже давно не был действующим — на его дне лежали побуревшие листья вперемешку с грязью и иссохшими ветками.

— Да, именно благодаря этому мне и удавалось вплоть до настоящего момента времени в одиночку поддерживать престиж как волшебников, принадлежащих магической башне, так и тех, кто выбрал путь отличный от нашего, в глазах обыкновенных людей, — подтвердил его догадки Аполлинер, откинувшись на жёсткую спинку скамьи. — Правда, с этим всё не так просто, как бы всем, включая меня самого, хотелось бы. У этой способности есть вполне определённая цена… — задумчиво протянул тот. Его рука на мгновение сжалась в кулак, после чего вновь расслабленно устроилась на его бедре. — Знаешь, эта «способность» по своей сути вовсе не является «талантом», скорее, это можно назвать особенностью, которая позволяет волшебнику определённым образом взаимодействовать с магическими частицами. Чудесно, если человек способен контролировать эту «особенность», и большая проблема для него самого и всех, кто его окружает, в том случае, если он не в состоянии её контролировать. Так, в качестве примера первого варианта я, не стесняясь, могу привести себя самого, — положив руку себе на грудь, с нарочито горделивым видом произнёс тот. — А вот примером для второго варианта… В качестве него может выступить небезызвестная барышня Александрин, благодаря которой наш мир и пребывает в своём нынешнем упадническом состоянии.

— Александрин? — слегка приподняв от удивления брови, немедленно переспросил у того Арсений.

Прежде, со слов Перы, ему было известно о том, что у девушки с рождения наблюдались некоторые проблемы в области управления своими магическими силами. Теперь же, благодаря великому волшебнику, он узнал какие именно то были «проблемы».

— Да, наша с тобой давняя знакомая Александрин.

Подтвердив кивком свои слова, Аполлинер слегка склонил голову к плечу, ещё больше скрыв её гниющую половину от Арсения. В это же мгновение ему в лицо подул лёгкий вечерний ветерок, слегка растрепав выбившиеся из косы порыжевшие на солнце волосы. Только в этот момент юноша понял, что великий волшебник намеренно занял место с подветренной стороны, чтобы шедший от его тела запах гниения не так сильно смущал его собеседника.

Пока Арсений обдумывал его слова, глава магической башни, устремив свой взгляд в сторону фонтана, продолжил свой рассказ. Речь его, казалось, никуда не спеша, лениво протекала меж ними, позже растворяясь в иссохших водах фонтана:

— Я не берусь с полной уверенностью утверждать об этом, поскольку те события произошли задолго до моего появления на свет, но оставшиеся с тех времён книги, а также многочисленные дневники моих предшественников, ставших свидетелями дня «Трагедии», позволяют сделать вывод, что Александрин, безусловно, имела выдающиеся способности к обучению, однако у неё наблюдались серьёзные сложности с контролем «интенсивности» своего волшебства. Так, у неё были невероятно обширные теоретические знания, однако она испытывала трудности с тем, чтобы в полной мере воспользоваться ими на практике. Ей просто-напросто не удавалось совладать со своей способностью к управлению «интенсивностью» магии, из-за чего результат её колдовства чаще всего оказывался для неё же самой непредсказуем: один раз всё могло пройти удачно, в другой — ничего не произойти, в третий же… В третий раз заклинание могло оказаться усиленным во много крат, — нахмурившись, произнёс тот и замолк.

Проведя в тишине сада некоторое время, мужчина неожиданно поднял руку и плавным движением снял с ладони перчатку. Арсений, увидев то, что прежде было надёжно скрыто за плотной тканью, невольно отшатнулся. В ответ на это великий волшебник лишь еле слышно усмехнулся. Как оказалось, рука Аполлинера пребывала в куда более худшем состоянии, чем его лицо. Если последнее принадлежало существу, чьего тела лишь недавно коснулись следы разложения, то на его руке под лоскутами серо-зелёных иссохших мышц отчётливо проглядывались чуть желтоватые кости. Однако, пожалуй, самым странным было даже не её внешний вид, а то, что мужчина, будто пожелав посмеяться над юношей, внезапно каким-то образом сжал руку в кулак, после чего резко выпрямил все пять пальцев. После его движений кости ладони стали видны ещё более явно.