По эту сторону от себя

Глава 12. Это была не самая любимая моя история

Мужчина, который в этом уже, подумать только, тринадцатом по счёту сценарии решил примерить на себя роль провинциального судмедэксперта, поднял руки и единожды хлопнул в ладоши. Этого небольшого движения оказалось достаточно, чтобы и без того крепкий сон Арсения стал ещё глубже, а в центре небольшой комнатёнки, что затерялась где-то в полицейском участке, неожиданно появились два мягких кресла.

Эрик хлопнул по спинке одного из них и миролюбиво произнёс:

— В ногах правды нет. Немного забегая вперёд, замечу, что нам с тобой предстоит довольно непростой разговор, — после чего и сам опустился в кресло. Фёдор с явной настороженностью во взгляде посмотрел как на него, так и на предложенное им место, и, по итогу, всё-таки согласился с ним: это будет не обмен свежими сплетнями за чашечкой чая, а обсуждение, результаты которого, возможно, затронут судьбу далеко не одного человека. — Мне кажется, или у тебя ко мне явно существует некое предубеждение? Ладно уж, я тебя в этом не виню. Наверняка те, кто «развлекался» здесь до тебя, вместе с господами учёными из «сада-77» наплели тебе обо мне страшилок, как говорится, на любой вкус и цвет. Не могу полностью исключать того, что некоторая часть из них может являться правдой, но даже так конкретно в данный момент тебе совершенно нечего бояться. Если быть до конца честным, то у меня самого не без причины существуют определённого рода предубеждение ко всем вам, но в нынешней ситуации как тебе, — указал он на того, после чего — на себя, — как и мне самому лучше всего будет от них временно отказаться. Знаешь почему? Потому что нам обоим необходима помощь другого человека. Он…— его взгляд перешёл к крепко спавшему Арсению. С беспомощным выражением на лице он покачал головой. — Как сам можешь видеть, от него помощи нам не получить, поэтому я вынужден сделать первый шаг и обратиться с этим предложением к тебе.

— Ранее ты сказал мне что-то о том, что рано или поздно, но нас всё-таки вытащат отсюда. А также то, что «раньше» для меня же будет значительно лучше, чем «позже». Что ты под всем этим подразумевал? Мне небезопасно здесь оставаться? Если так, то что конкретно мне угрожает? Что мне грозит, если я решу отказаться от твоего предложения и остаться ждать помощи от «сада»?

Фёдор никогда не был из тех, кого легко заболтать. Внимательно посмотрев на расслабленно сидевшего напротив него мужчину, тот задал ему вопрос, после чего принялся молча дожидаться его ответа. Судмедэксперт задумчиво посмотрел на него. На его лице открыто отразилось сомнение: он явно хорошо знал ответ на этот вопрос, но не мог дать его прямо. Будто что-то удерживало его от этого шага.

Наконец тот вздохнул и произнёс:

— Дело в том, что если ты пробудешь «здесь», и я говорю не только о конкретно этом «сценарии», но и в принципе о территории «сада», дольше определённого промежутка времени, то это скажется пагубно, в первую очередь, на тебе самом. Предупреждая все твои дальнейшие вопросы: я понятия не имею о том, какой конкретно это срок. Согласно тому, что мне самому пришлось наблюдать, у каждого человека он разный. Но определённо присутствует некая положительная корреляция с номером, который тебе присудили в институте, — он криво улыбнулся. — Чем ближе твой порядковый номер к «первому», тем скорее это самое «пагубное влияние» начинает себя проявлять. Предположу, что это только лишь по той причине, что первую десятку отправляют исследовать «сад» и «стену» куда чаще, чем остальные номера. Говоря же о том, что это за «пагубное влияние» такое… Ты же знаком со «старшим»? Бывшим первым номером, «Сновидцем», Сергеем Николаевичем? — Фёдор медленно кивнул. — Ах, точно, вы же должны были встретиться перед «запуском» сценария, это, вроде как, входит в обязательную часть. Так ты заметил, что он немного… Мягко скажем, чудаковатый? — тринадцатый не ответил на его вопрос напрямую, но в его глазах отразилось молчаливое понимание. И правда, это просто нельзя было не заметить. — Так вот. То, как он воспринимает не только мир вокруг, но и себя самого, является следствием этого «пагубного влияния». Раньше, сильно раньше Сергей Николаевич таким не был, — покачал головой Эрик. — Этого примера тебе достаточно? Впрочем, даже если и нет, то я ничего не смогу с этим поделать, поскольку больше я и сам не знаю. Могу только предложить тебе обратиться за разъяснениями к Са… Кхм, к Александру Александровичу. Но знай, что это может не очень хорошо для тебя закончиться. Далеко не каждый готов прямо отвечать на столь неприятные вопросы, как это только что сделал я, — положил он руку себе на грудь.

— Хорошо, — медленно кивнул Фёдор. — Я понял, по какой причине мне выгодно сотрудничать с тобой, но каким образом это сотрудничество окажется выгодным для тебя? Сомневаюсь, что всё это порыв души доброго самаритянина, — не менее прямо спросил у него Фёдор. Мужчина в ответ слегка приподнял брови и чуть кривовато улыбнулся ему.

— А это, случаем, не допрос? — вместо дачи ответа спросил у него Эрик. — Точно, я ведь совсем об этом забыл. До того, как тебя пригласили работать исследователем в «сад», ты тоже работал в полиции, да? Я ведь ничего не путаю? Ха, если это действительно так, то забавно, что в этом сценарии тебе также досталась роль именно «полицейского в добровольной отставке». Только это, — развёл он руки в стороны, — милая история о том, как полицейский под влиянием как героини, так и всего этого милейшего города «излечивается» от своего душевного недуга, в то время как настоящая жизнь куда… Более жестока, пожалуй, — запричитал тот, но его причитания так и не достигли Фёдора.

Эрик в бессилии улыбнулся. Он мог попытаться манипулировать тем только поначалу, однако стоило «тринадцатому» хотя бы немного освоиться в ситуации, как это перестало быть возможным. С Фёдором всегда было довольно сложно, а вот с его сестрой — на порядок легче. Так, вероятно, в мире и устанавливается равновесие.