По эту сторону от себя

Глава 14. Он так её ждал

Как бы долго Арсений ни думал, но он всё равно не смог бы дать ответ на вопрос о том, как он, выбежав из ванной комнаты, неожиданно очутился во дворе, окружённом с четырёх сторон панельными пятиэтажками, показавшимися ему высокими, непреодолимыми стенами.

В заключённом между совершенно одинаковыми домами дворе было необычайно зелено: в чистое голубое небо устремлялись высокие ели, меж пушистых ветвей которых осторожно пробивались лиственные деревья. Из-за этой бурной, тянувшейся к небу растительности на детской площадке, затаившейся средь стволов деревьев, царил мягкий полумрак, принимавший к себе всякого, кто устал от летнего зноя. Однако находились и те, кто был не прочь подольше погреться под солнечными лучами. Для таких чуть в стороне от площадки стояли старые скрипучие качели.

На этих длинных качелях, способных вместить человек шесть, а то и всех семерых, Сеня и сидел, точнее, качался. Делал он это, к слову, не один, а в компании ещё нескольких громких мальчишек, задававших направление их движения: то это было предусмотренное создателями вперёд-назад, то столь полюбившееся детям влево-вправо, которое позволяли осуществить цепи, на которых качели и висели.

Сене было весело.

Мальчик не отставал от своих дворовых друзей: вцепившись в железную окантовку деревянного сидения руками да покрепче обхватив его ногами, он вместе с остальными мальчишками во весь голос смеялся, чем явно вызывал недовольство у прогуливавшихся мимо них «мамочек» с колясками. Заслышав их звонкий смех, крепко спавшие малыши немедленно просыпались и начинали надрывно реветь. Их матери были свято уверены в том, что причиной их плача являлся прерванный сон, из-за чего и начинали всячески попрекать мальчишек, одновременно с этим сюсюкаясь со своим хнычущим чадом. Впрочем, совершенно не слушавшие их ругань «виновники» плача были абсолютно иного мнения: на самом деле запертый в коляске малыш просто хочет покачаться вместе с ними, но юный возраст и маленький рост мешают ему это сделать, поэтому-то дитё и плачет, представляя, как долго ему ещё придётся ждать, чтобы наравне с остальными занять своё место на этих удивительных качелях.

— Кажется, погода портится, — внезапно остановившись, протянул один из мальчиков.

Он был прав. Голубое небо в мгновение ока заволокли тёмно-серые тучи. Вскоре потемнело, отчего детскую площадку почти перестало быть видно — лишь с трудом угадывались размытые очертания опустевших горок. Явно назревала гроза.

— Эх, как жаль, но что поделать? Как только пойдёт дождь, все вместе побежим домой, — скомандовал самый старший из них. — А до этого ещё немного поиграем! Все же согласны?

Все мальчишки дружно согласились с ним. И правда, зачем им прекращать своё веселье именно сейчас? Вдруг им повезёт, и гроза пройдёт мимо них или лишь слегка «заденет», одарив радостных детишек лёгким грибным дождичком? В конце концов даже взрослые часто говорили, мол, погода летом в их городе с давних времён была непредсказуема: никогда не знаешь, что от неё можно ожидать.

Впрочем, на этот раз, к сожалению, сбылись худшие из возможных прогнозы. Не прошло и получаса, как подул холодный пронизывающий ветер, и на детские прикрытые кепками макушки упали первые, пока ещё мелкие капли дождя. Одновременно с этим на разных этажах каждого из четырёх панельных домов распахнулись оконные рамы, и из квартир высунулись одетые в домашние халаты женщины. Их крики слились воедино, отчего было трудно понять, чьё имя каждая из этих женщин в тот момент выкрикнула, но Сеня был целиком и полностью уверен в том, что в этом протяжном гуле не прозвучало и намёка на голос его матери.

Как только голоса женщин прогремели, мальчишки, словно заворожённые, дружно спрыгнули с качелей, после чего разбежались кто куда. Их фигуры, казалось, так и не смогли достичь подъездов своих домов, рассеявшись где-то средь полумрака детской площадки. Впрочем, самого Сеню это ни капельки не волновало. Продолжая сидеть на качелях, он с силой вцепился в железные цепи, краска на которых уже давно облупилась, и, подняв взгляд, посмотрел на окна третьего этажа. Окна их квартиры, что так и остались закрытыми. Нетерпеливо заёрзав, он перекинул ногу через сидение и, постаравшись устроиться поудобнее, продолжил дожидаться того момента, когда во дворе наконец раздастся и его имя.

Но этого так и не произошло.

Дождь постепенно начал становиться всё сильнее и сильнее. Вскоре то были уже не мелкие капельки, изморосью ложившиеся на его волосы и одежду, а крупные тяжёлые капли, вмиг сделавшие его всего мокрым. В это мгновение он внезапно осознал, что более ждать не имеет никакого смысла. Спрыгнув с качелей, он, что есть силы, рванул в сторону своего родного подъезда. Казалось, что в тот день путь до него отчего-то оказался длиннее обычного, а земля под ногами — какой-то слишком уж скользкой, вероятно, из-за дождя. Последнее послужило причиной того, что он то и дело поскальзывался в своих сандалиях с резиновой подошвой, но даже так ему всё равно удавалось устоять на ногах. Да, ему было категорически запрещено падать, ведь иначе он замарает или, что ещё хуже, порвёт новую футболку, которую ему только-только купили!

Его путь до подъезда был долог, но по прошествии некоторого времени Сеня всё-таки смог его достичь. Остановившись под козырьком, что совершенно не спасал от крупных капель холодного дождя и пронизывающего до самых костей ветра, он недоумённо посмотрел на панель домофона, который им не так давно поставили в подъезде. Точно, ему необходим был ключ, чтобы открыть дверь. Сеня похлопал себя по карманам старых шорт, но в них совершенно ничего не оказалось, кроме, разве что, фантика от конфеты, которую ему дал один из его друзей по двору. Но где же его ключ от двери? Он было развернулся лицом ко двору и побежал в сторону качелей на поиски ключей, которые, вероятно, были им там утеряны, но тут же остановился. Нет-нет-нет, никакие ключи он не терял. Им на всю семью дали лишь два комплекта ключей: одни с собой забрала его старшая сестра, а вторые остались у их матери, которые пообещала открыть ему дверь, когда он засобирается домой. Но почему она до сих пор не открыла для него дверь?