По эту сторону от себя

Интерлюдия I. Часть II

— …Понимаешь, Тимофей, мы бы все, может, и рады были изучить «Заповедный сад» без помощи подобных тебе, исследователей. Чего уж, я бы и сам отдал всё, чтобы своими собственными глазами увидеть его, но чего не дано, того не дано. Увы и ах, но далеко не каждый человек может, если так можно выразиться, «войти» в Эдем. Вы, исследователи, как мы предполагаем, от рождения обладаете способностью не только «войти», но и в полной мере осознать то, что происходит в «саду». К нашему огромному сожалению, такие, как вы, невероятно редки. По этой причине ты даже и представить себе не можешь, Тимофей, насколько я рад, что ты согласился присоединиться к нашей дружной семье подразделения «Заповедный сад-53», — произнёс заключительное слово Виктор Тарасович, после чего с ожиданием во взгляде посмотрел на того.

— А вы… Вы уверены, что я вам подойду? Что я смогу, кхм, зайти в этот ваш «сад»? — неуверенно спросил парень. – То есть я хочу сказать, что вы возлагаете на меня слишком большие ожидания. Я как-то даже и не уверен, что смогу их оправдать. Вдруг я вас разочарую?

Чем дольше Тимофей слушал историю этого странного проекта, тем меньше понимал, что, собственно говоря, происходит и куда он по глупости ввязался. Единственное, что хорошо отложилось у него в голове, так это то, что он, вроде как, и правда «особенный». И то он запомнил это только потому, что ему повторили это в лицо не меньше десятка раз, а милый старичок-учёный едва ли не светился при виде него от радости. Ему самому, бесспорно, было приятно услышать это, но в тот же время в его сердце закралось сомнение — не ошиблись ли они?

Чего уж тут, Тимофей знал всего себя как облупленного, изучив за восемнадцать лет жизни, что называется, вдоль и поперёк, и потому при всём этом искренне не мог понять, в каком конкретно месте всё-таки должна была проявиться его «особенность». То есть, согласно его картине мира, сложившейся благодаря множеству просмотренных фильмов и пройденных игр, когда человеку говорят нечто подобное, тот, по меньшей мере, способен свободно передвигать предметы одной лишь силой мысли, не говоря уже о целом ворохе других сверхъестественных способностей, коих в последнее время придумали буквально на любой вкус и цвет. Может, они все и у него присутствовали, но тот этого просто до сих пор не замечал?

— Давай начнём с того, что ты точно сможешь зайти в «сад». Благодаря нашим специалистам в области лабораторной диагностики мы уже больше десятка лет, как не тратим своё время на попытки отправить в «сад» кого ни попадя. Не буду особо вдаваться в подробности, но нашими коллегами был разработан трёхступенчатый алгоритм, который позволяет выявить сначала «кандидатов в исследователи», а затем на второй и третьей «ступени» подтвердить или же опровергнуть их статус. Ты, Тимофей, смог успешно преодолеть каждую из трёх этих ступеней, так что вероятность того, что ты не сможешь зайти в «сад», околонулевая, — убеждённо произнёс старичок в белом халате, одним своим видом придав уверенности и Тимофею. — Хех, так и быть поделюсь с тобой одним маленьким секретом. Твои результаты оказались даже выше, чем средний результат по группе исследователей нашего региона. Обычно это подразумевает то, что тебе будет на порядок легче других освоиться в «Заповедном саде». Таким образом, ты сможешь практически сразу приступить к своей основной исследовательской задаче: доставке нам, учёным, сведений об Эдеме. У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы? Не стесняйся, спрашивай. Я с радостью постараюсь на них ответить.

Собственно говоря, вопросы у него были и их было так много, что Тимофей, по итогу, решил, что ему лучше всё-таки промолчать и, как не раз говорила ему его мама, тем самым «сойти за умного». Ведь, пока он слушал Виктора Тарасовича, то, разочаровавшись, понял, что никаких сверхъестественных способностей ему ждать не придётся. Но, собственно говоря, быть «исключительным» хотя бы в чём-то само по себе ведь было очень и очень неплохо? Он никогда и нигде прежде таковым не считался, всегда и везде будучи, как говорят, «крепким среднячком». А тут мало того, что он внезапно оказался «особенным», так ещё и какие-то его результаты были выше среднего!

— …Нет, сейчас у меня нет вопросов, — мотнув головой, произнёс Тимофей. Виктор Тарасович понимающе закивал.

— Ничего-ничего. Они наверняка возникнут у тебя позже, и тогда не стесняйся, сразу спрашивай, — нажатием на клавишу клавиатуры тот выключил презентацию и, закрыв крышку ноутбука, встал из-за стола. — Ох-ох-ох, и какой же теперь у нас час? — посмотрел он на циферблат своих наручных часов, после чего перевёл взгляд на Тимофея. — Правильный ответ: обеденный. Запомни, молодёжь, обед — самый важный приём пищи, который не следует пропускать в абсолютно любом возрасте. Так что, Тимофей, как насчёт того, чтобы прогуляться до нашей столовой? Я познакомлю тебя с нашей милейшей Зинаидой. Она может показаться немного грубоватой женщиной, но поверь мне, это совсем не так. Она у нас из числа тех, кто отвечает на добро добром, а на грубость — грубостью. При встрече просто поздоровайся с ней, скажи небольшой комплимент, к примеру, её причёске, и вот у тебя в тарелке уже на одну фрикадельку больше, чем у остальных… — убрав руки за спину, принялся поучать его Виктор Тарасович.

В этот момент дверь в учебную комнату неожиданно распахнулась, и внутрь, тяжело дыша, ворвался уже знакомый Павел Леонидович. В руках мужчина держал лист бумаги, которым отчаянно размахивал до тех пор, пока тот не оказался передан Виктору Тарасовичу.

— Буквально только что нам пришло сообщение из «сада-77»! Они выразили своё желание немедленно провести «тестовое сопровождение». И это ещё не всё! Было решено, что сам «первый» станет его «сопровождающим»! — на выдохе произнёс мужчина, после чего предпринял попытку восстановить сбившееся от бега дыхание.