По горячим следам

Глава 3. Принятие

— Нет! Нет! Нет! — кричу, не в силах принять реальность.

Сквозь слезы ничего не вижу. Шарю по двери в поисках клочка волос и когда нащупываю их, срываю и сжимаю в кулак.

Первая мысль: это все ложь! Это не могут быть волосы моей дочери. Ведь она сейчас в школе… рядом со школой… А это всего лишь обман, подделка.

Но все же опыт работы в розыске делает свое дело. Все факты выстраиваются в линию, словно по трафарету. И я вижу четкую картину, свойственную первым четырем похищениям.

— Мразь! — рычу, не сдерживая ярость.

Поднимаюсь с колен, но, качнувшись, опираюсь о дверь.

Меня шатает из стороны в сторону. Разум, как в тумане. В висках, подобно барабанам футбольных болельщиков, отбивает пульс.

А в голове лишь одна мысль: Ника пропала!

— Почему она? — шепчу, утыкаясь в дверь лицом.

Слезы вырываются из глаз и стекают по щекам. Чувствую себя слабой, даже несмотря на весь мой опыт работы с опасными преступниками. Но теперь я потерпевшая. Теперь я нуждаюсь в помощи…

— Черта с два! — бью кулаком по двери, и мой удар гулким эхом прокатывается по лестничным маршам.

Черта с два я доверю поиски своей дочери коллегам. Я сама найду ее. Даже несмотря на то, что это противоречит требованиям устава.

Достаю телефон, чтобы проверить, не пришло ли требование выкупа. Конечно же, обычно сообщение приходит на следующий после похищения день, но мне все равно хочется верить, что в моем случае требование поступит раньше. Ведь тогда наступит хоть какая-то определенность.

Однако, вместо сообщения от похитителя, я натыкаюсь на так и не получившее ответ сообщение своего бывшего муженька.

«Я уже достаточно поучаствовал в ее жизни и имею право заниматься своими делами. От этого зависит мой бизнес!» — перечитываю слова Максима и на этот раз вспыхиваю еще большей яростью.

Он не хотел, чтобы я рожала Нику. Предлагал деньги на аборт. А когда я, вопреки его желанию, все же родила, продолжил какое-то время находиться рядом. Просто потому, что моя аппетитная попка его возбуждала.

Мразь!

«Да пошел ты со своим бизнесом!» — отправляю ему и выхожу из переписки.

Не пишу Максиму о случившемся, ведь ему все равно глубоко наплевать, что сейчас происходит с его дочерью. Возможно, он будет рад, если узнает, что ее украли.

Проверяю входящие сообщения, но, конечно же, от похитителя ничего не пришло. Зато пришло сообщение от полковника Горского, в котором он интересуется, все ли у меня в порядке.

— Дьявол! — понимаю, что могла бы и догадаться, что Дима сообщит обо всем шефу.

Впрочем, как он еще мог поступить, узнав, что моя дочь могла оказаться очередной жертвой похитителя? Наверное, я бы на его месте поступила точно так же.

«Я скоро вернусь» — отправляю ответ и убираю телефон.

Не хочу сейчас никому и ничего рассказывать. Не хочу обсуждать произошедшее. По крайней мере пока не вернусь в участок.

Сейчас мне самой нужно хорошенько подумать, взвесить все факты, попытаться вспомнить все события минувшего утра.

Если записка оказалась в моем кармане, значит, кто-то все же умудрился ее мне подсунуть. Но когда и кто, по-прежнему остается для меня загадкой.

Оставляю в стороне уверенность в том, что все контролировала. Я уже успела убедится, что меня сумели обхитрить. Но почему я не помню, кто бы это мог быть? Ведь я помню каждый момент от выхода из дома и до прощания с Никой.

Значит, что-то я все же упускаю из вида.

— Так, успокойся, — обращаюсь к самой себе.

Закрываю глаза и начинаю дышать медленно. Перед глазами всплывают картинки сегодняшнего утра. Пытаюсь вспомнить все в деталях…

— Да что же такое?! — с досады снова бью кулаком о дверь.

Все, что я могу вспомнить, не клеится ни в какие рамки. Ни в одном из моментов никто даже близко ко мне не подходил. По крайней мере, мне так кажется.

Разве что… в момент, когда я обнимала дочку на прощание, я могла не заметить кого-нибудь, подошедшего сзади.

А ведь это может оказаться очень важной уликой!

Снова мысленно прогоняю утро от момента выхода из дома и до момента посещения полицейского участка. Но в итоге прихожу к выводу, что именно момент, когда я обнимала Нику, остается единственным моментом, когда я не могла контролировать происходящее вокруг.

— Думай, думай… — разгоняю я свой мозг.

Знаю, что это единственная, но очень важная зацепка. Ведь прежде никто не мог вспомнить, где им подложили записку.

Сейчас же у меня есть две точки, где побывал похититель. Я знаю, что он был на стоянке перед школой, а после приходил ко мне домой, чтобы наклеить на дверь волосы Ники.

А это значит, что если просмотреть записи с ближайших камер, то можно понять, что это был за человек. Можно вычислить его!

Осознав, что наш преступник совершил свою первую оплошность, устремляюсь обратно в участок.