По горячим следам

Глава 7. Планы меняются

— Куда ты идешь? — дождавшийся меня у дверей Дима теряется, когда я иду не в направлении нашего кабинета.

— Сергей Владимирович вполне доходчиво объяснил мне, что я должна идти домой, — поясняю свое поведение, впрочем, совершенно не желая рассказывать свои планы.

— И ты действительно пойдешь домой? — в голосе мужчины слышу недоверие.

— Что, не хочешь целый день сидеть в няньках? — смеюсь я, подходя к проходной.

— Насколько я помню, ты пекла вкусные пирожки, — Дима переводит разговор на шутку. — Я не против, если ты приготовишь их для меня.

— Вот еще! — хмыкаю и выхожу в холл. — Думаешь, что мне заняться больше нечем?

— Света! — уже перед дверью Дима обгоняет меня и загораживает проход. — Я же за тебя переживаю. Чай, не чужие. Столько лет в одном отделе работаем…

— И все же Горский приказал мне идти домой, — напоминаю о том, что подлежит беспрекословному выполнению.

— А как же работа? Не могу ведь я оставить все и пойти с тобой, — продолжает противиться он. Хотя прекрасно знает, что еще как может. В отделе есть кому работать.

— Разве тебе Горский не приказал следить за мной? — улыбаюсь уголком рта, прекрасно зная, что полковник не мог этого не сделать.

— Острова! Бьешь ниже пояса!

— Ну что ты! Я еще не начинала бить. Я пока что только глажу.

Похлопав Диму по плечу, обхожу его и все же выхожу на улицу. Если он думал, что сможет остановить меня, то он в этом очень сильно заблуждается.

— Да постой же ты! — доносится сзади. — Дай хоть подвезу.

— Подвози, — останавливаюсь и позволяю коллеге меня догнать. — Но домой не рассчитывай попасть. Я хоть и свободная, но сильно занятая.

— Женщина в разводе — страшная сила! — усмехается Дима. — Знает, чего хочет и чего может.

— И очень надеется, что эти два знания совпадут, — подсказываю ему, что я хочу остаться в одиночестве и могу это сделать даже рядом с его назойливой задницей.

Зайдя на парковку, пропускаю Диму вперед. Помню, что раньше у него был черный старенький «форд», но на чем он ездит сейчас не знаю. Машины он меняет чаще, чем женщин. Впрочем, оно и понятно. С машинами ведь не нужно разговаривать.

— Как тебе моя «ласточка»? — подтверждая мои мысли, Дима останавливается у красного кабриолета. — Поедем с ветерком или побережем прическу?

— Оставь без крыши, — недолго думая, решаю я. — Тебе все равно уже выдуло все что можно, а мне нужно немного проветриться.

— Острова, твои шуточки… — останавливается он, прежде чем открыть передо мной дверь. — Ай, да что с тобой говорить. Поехали уже.

— Вот это правильно! — с благодарностью киваю ему и сажусь через услужливо открытую дверцу.

Дима ничего больше не говорит. Он обходит свою «ласточку» и усаживается на водительское место. Вскоре из чуть хрипящих динамиков доносится что-то из клубной музыки. И это заставляет меня поморщиться.

— Не успел еще заменить, — по-своему понимает он мою реакцию. — Последние потратил на саму машину.

— Можно я переключу? — протягиваю руку к старенькой магнитоле и, не дожидаясь ответа, настраиваю свою любимую волну.

Какое-то время Дима сидит с приоткрытым в так и не произнесенном ответе ртом. Но вскоре все же отворачивается и давит на газ. Уверена, что ему уже порядком надоело со мной сидеть.

Но надеяться, что он не выполнит приказ полковника, глупо. Да и я никуда бежать не собираюсь. Просто некуда.

Пока едем, просто откидываюсь в удобном спортивном кресле и закрываю глаза. Наслаждаюсь тем, как ветер перебирает мои волосы, гладит кожу. Это позволяет расслабиться, погрузиться в себя.

Вот только долго наслаждаться ощущением не получается. Вибрация телефона заставляет меня вернуться в реальность.

— Кто это может быть? — шепчу, выискивая мобильный в сумочке.

— Для требования выкупа рано, — напоминает Дима, заметивший мое волнение.

— Знаю, — киваю ему, хотя была бы рада, если бы это было именно требование. — Да где же этот долбаный телефон? — ругаюсь и именно в этот момент его нахожу.

— Ну что там? — тут же интересуется Дима. — Что-то важное?

— Что-то неприятное, — морщусь, читая во входящих имя своего бывшего мужа.

Все же нужно было переименовать его в мерзавца или в сволочь. Это ему куда больше бы подошло.

Открываю сообщение, заранее зная, что ничего хорошего в нем быть не может. И в итоге так оно и есть.

«Мой бизнес вас кормит. Забыла?» — написано в ответ на мой посыл идти куда подальше.

— Ну ты и мерзавец! — цежу сквозь зубы, стараясь не показывать свою злость сидящему рядом напарнику.

Поражаюсь наглости Максима. Он ведь нам переводит копейки! Его денег даже на еду не хватает, не говоря уже о чем-то еще. А ведь зарабатывает он немало. Уж я-то знаю!

«Завтра утром отвезу ее в школу. — приходит следом. — У меня совещание в восемь. Разбуди ее в шесть, чтобы мы успели».