По горячим следам

Глава 8. Неприятный разговор

— Ты уверена, что он поможет? — по пути к офису Максима интересуется Дима.

О моем разводе я толком никому не рассказывала. Развелась и точка. Но постоянные подставы, из-за которых мне то и дело приходилось либо опаздывать, либо отпрашиваться, сделали свое дело.

— Надеюсь. Все же здесь дело жизни и смерти. Должен же он понимать, что Ника может пострадать…

— Что же, желаю тебе удачи, — вздыхает Дима.

Вскоре мы останавливаемся на парковке у небольшого кафе, в котором когда-то прежде мне нравилось проводить время. Мы с Никой частенько ждали здесь ее папашу, который обещал сводить дочку в интересное место, но то и дело менял свои планы.

— Я не долго, — обещаю Диме, зная, что он будет ждать.

— Не спеши, — кивает он. — Я пока что тоже пообедаю. А то перспектива оставаться голодным меня не радует.

— Ладно, подумаю насчет пирожков, — раздраженно отмахиваюсь и ухожу.

С момента нашего с Максимом созвона прошло уже значительно больше получаса. Минут сорок пять. И я прекрасно понимаю, в каком настроении сейчас встретит меня бывший муж.

— Какого черта, Света? — рявкает он из-за стола, стоит только мне попасться ему на глаза. — Я же просил приехать через полчаса!

— Пробки, — холодно бросаю в ответ. Я уже привыкла не реагировать на его выпады. — Уже успел поесть? Можем поговорить?

— Пять минут, — рычит он и залпом опустошает чашку с остатками кофе. — Потом я уеду.

— Пяти минут достаточно, — отвечаю на выдохе. Хотя безумно хочется взять эту чашку и разбить ее ему об голову.

— В таком случае, я тебя слушаю, — откидывается он в кресле и закидывает ногу на ногу. Но из-за близко стоящего стола выходит это не очень ловко. — Только сразу предупреждаю: денег нет. У меня сейчас сложный период, много трат по закупкам…

— Думаю, что мое дело куда важнее любых закупок, — пытаюсь говорить ровно, но голос начинает предательски дрожать. И это вызывает у Максима улыбку.

— Так и знал, что тебе нужны деньги, — усмехается он. — Разве я мало вам перевожу? Или ты тратишь мои деньги на себя? Если ты забыла, я теперь тебя содержать не обязан!

Вдох-выдох, вдох-выдох… Пытаюсь сохранять обладание собой, но с каждым словом мерзавца делать это становится все труднее.

— Максим… — произношу, но голос срывается.

Все-таки его слова зацепили меня. Если бы только мне не требовалась его помощь, если бы только бы нашей дочери не требовалась его помощь, я бы вцепилась ему в лицо и выцарапала бы глаза!

Но сейчас я могу только проглатывать обиду и пытаться хоть как-то донести до него всю серьезность ситуации.

— Что Максим? — наклоняется он ко мне. — Думала, что можешь просто прийти и попросить у меня денег? Или хотела предложить как-то их отработать? Я же помню, как тебе нравилось лежать подо мной…

— Максим, нашу дочь похитили! — обрываю льющуюся из его рта грязь. — Ее украли! Понимаешь?

— Что? Как это украли? — в его голосе звучит удивление. Однако тревоги я в нем не слышу.

— Мы уже больше месяца расследуем череду похищений, — поясняю, воспользовавшись его интересом. — Похититель забирает девочек. От десяти до двенадцати лет. Его цель — получение выкупа в обмен на их здоровье и жизнь…

— Похитили… — полушепотом повторяет Максим. Секунду он смотрит на меня обозленным взглядом и о чем-то думает. А потом добавляет: — Значит, все же доигралась…

— Что значит доигралась? — не понимаю смысл его слов. — С чем доигралась?

— Доигралась в шпионов! — хмыкает он. — Собственную дочь на кон поставила…

В словах Максима по-прежнему не слышу тревогу. Мне вовсе кажется, что он говорит как-то отстраненно, словно не имеет никакого отношения к Нике.

— Максим! Наша дочь в беде! Неужели ты не понимаешь, что это никакие не игры? Мы должны ей помочь!

— Мы. Должны. Помочь… — смакует он каждое слово. — Это ты должна ей помочь, а не я! Или ты думаешь, что я не знаю, что она не от меня? Думаешь, что я не знаю, чем ты там ночами на дежурствах занималась?

— Что?.. — от неожиданности даже дар речи теряю.

— Не ожидала? — смеется он. — А я знаю обо всем! Я знаю, как тебя всем отделом…

Оборвавшись, так и не закончив фразу, он встает из-за стола и направляется прочь. Но сделав с десяток шагов все же останавливается, чтобы меня добить.

— Я и так вложил слишком много средств не в своего ребенка, — бросает он, будто плюя в меня эти слова. — Твоя работа отняла у тебя дочь. Пусть она ее тебе обратно и возвращает!

— Какой же ты мерзавец! — вскакиваю и кричу ему вслед. — Ника твоя дочь! И пострадала она из-за тебя, из-за твоих денег, которых ты любишь больше, чем собственную дочь…

Но Максим ничего не отвечает. Он просто разворачивается и уходит прочь. А мне только и остается наблюдать, как он переходит дорогу и садится за руль своего новенького «Мерседеса».

Что же, значит придется выкручиваться самой. Зато теперь мне все становится понятным. Теперь понятно, почему Максим так относился к Нике все это время.