По горячим следам

Глава 10. Собственное расследование

— Спасибо за угощение! — Дима откидывается на стуле и кладет руки на живот. Еще бы, после шавермы три бутерброда закинул. После такого должно быть тяжело.

— Всегда пожалуйста! — допиваю чай и поднимаюсь, чтобы отнести посуду в раковину.

— Ты сейчас дома будешь? — спрашивает он, наблюдая за мной.

— А что? Есть какие-то предложения?

— Если честно… — Дима переходит на шепот, будто его здесь может кто-нибудь послушать. — У меня сегодня встреча назначена. Свиданка. Весьма перспективная. И мне бы хотелось отлучиться… Часа на два или три…

— И ты хочешь, чтобы Горский об этом не узнал, — догадываюсь по его поведению.

— Вообще-то я переживаю, чтобы пока меня не будет, ты ничего не учинила! — изображает он из себя обиженного. — Но и про полковника да, ты права. Прикроешь?

— Ты же помог мне с уликами, — подмигиваю ему, намыливая тарелку. — Так что, как и ты в моем случае, я совсем ничего не вижу.

— Спасибо! — Дима поднимается из-за стола и хлопает себя по заметно выпирающему животу. — Тогда я поехал.

— Живот набил, чтобы на ресторане сэкономить? — не могу оставить это без внимания.

— Не поверишь, — смеется он. — Моя дама позвала меня кататься на роликах. Так что, как говорится, буду поздно и вернусь голодным!

— Можно подумать, что я тебя пущу! — усмехаюсь я. Но скорее с того, как смешно будет выглядеть Дима на роликах.

Домываю посуду и провожаю «Ромео». Впереди у него увлекательный вечер. А мне остается только удивляться тому, на что только ни готов пойти человек ради секса. Причем не факт, что хорошего.

Распрощавшись с Димой, иду в свою комнату. Она поделена на две зоны: спальную и рабочую. И именно вторая мне сейчас нужна, как никогда прежде.

Мои коллеги редко носят работу домой. Да что там редко? Почти никогда. Но мне всегда нравилось работать в тишине. И когда Ника закрывалась в своей комнате перед сном, я садилась за материалы.

И сейчас я сажусь за работу. Но теперь, скорее от необходимости, чем от желания. Но оттого и стремление мое куда серьезнее.

— Что у нас здесь? — открываю папку с делами о похищениях.

Сейчас все намного проще, чем раньше. Сейчас не нужно носить в сумочке кучу бумаги и наполнять ею квартиру. Достаточно просто отсканировать все и перенести на флешку.

Жаль только, что материалы по озвученному утром случаю я скопировать не смогла. Но не думаю, что в них можно найти что-нибудь новое.

Достаю из сумочки прядку волос Ники и кладу их перед собой. Теперь они будут служить мне напоминанием о том, как легко потерять самое дорогое. И она теперь будет лежать здесь до конца моих дней. Даже когда я верну дочь, я оставлю это напоминание.

Следом за прядью достаю из сумки бумажку с номером счета. Я не собираюсь от нее избавляться. Но полковник может в любой момент обнаружить подмену, и тогда мне придется ее отдать. Хорошо, если скан при этом останется у меня.

Кладу листок под крышку и включаю сканирование. Спрятанная под стеклом лампа включается и начинает ползти по рабочей зоне. Медленно. Слишком медленно!

— Да что же такое? — раздражаюсь я.

Смотрю на приложение и только сейчас обнаруживаю, что стоит максимально возможное разрешение. Снова Ника пользовалась моим сканером без разрешения. Снова она баловалась со своими картинками любимых героев из очередного мультика.

— Ладно, подожду немного, — выдыхаю я.

Сейчас ругаться на дочку совсем не хочется. Ведь она далеко, в руках у незнакомого человека. Даже представить не могу, как ей сейчас плохо.

Бедня моя девочка наверняка уже пережила такое, что после ее спасения придется обращаться к психологу. Так ведь обычно поступают в подобных случаях?

— Ну же! Давай! — не выдерживаю я, когда процесс сканирования уже закончен и остается только компьютеру сохранить его результат.

И он, наконец, это делает.

На экране передо мной появляется огромное изображение листочка. Оно такое большое, что на экран даже не умещается целая цифра. Мне видна только ее часть.

И именно это позволяет мне рассмотреть то, что спрятано от незаинтересованного взгляда.

— Что это такое? — всматриваюсь в изображение и понимаю, что в цифру вписана еще одна цифра. Только она не выведена карандашом или ручкой. Она просто подавлена или выцарапана на бумаге.

Вынимаю из сканера листок и внимательно изучаю его. И самое интересное, действительно нахожу на нем какие-то следы. Только разобрать их без приближения невозможно.

— Ай да Ника! — понимаю, что если бы дочка не поиграла со сканером, я бы так ничего и не заметила.

Немного отдаляю изображение. Так, чтобы можно было прочитать все цифры. А затем переписываю их на листок бумаги.

— Не может быть! — читаю, что получилось и понимаю, что передо мной находится номер телефона. Но кому он может принадлежать? — А что, если?..

Закрываю файл и открываю записку, которая была оставлена в кармане у первых пострадавших родителей. Но сколько ни приближаю, никаких даже отдаленно похожих на цифры царапин не наблюдаю.