По горячим следам

Глава 12. Помеха

— Итак, кто же ты такой? — открываю сообщение и сразу нахожу всю информацию.

Федоров Игорь Леонидович. Родился в восемьдесят шестом, умер в две тысячи двадцать втором. Три года назад. Жены и детей нет, сирота…

Кто же тогда мог воспользоваться его телефоном? Друг? Сосед? Или все же преступник?

В последнее мне верится охотнее. Вряд ли кто-нибудь из друзей умершего стал бы брать его сим-карту, а затем пользоваться ею. Только если сам Игорь купил ее еще до своей смерти. Но и в подобное верится с трудом, ведь любые действия по симке требуют подтверждения личности. Вряд ли кому-то нужны такие проблемы.

Зато преступник вполне мог присвоить себе номер умершего. Или убитого? Этого Маша в отчете решила не уточнять. Впрочем, это неважно.

— Что мы имеем? — откидываюсь в кресле и смотрю на экран.

Информация о владельце симки ничего мне не дала. Только предположение. Но… зато теперь я знаю, что это не номер одного из пострадавших.

Остается одно из двух: либо этим номером пользуется сам похититель, либо это номер кого-то из его помощников. Или кого-то из его осведомителей. Должен же похититель откуда-то доставать информацию о жертвах.

Вот только почему этот номер оказался на моей записке? В случайность верить не хочу. Вряд ли такой хитрый преступник вдруг взял и так опрометчиво ошибся. Значит остается только одно: номер оставлен специально. Я должна позвонить по нему. Но зачем?

Делаю глоток уже остывающего чая и закрываю глаза. Хочу расслабиться и дать мыслям развиваться свободно, дать им привести меня к нужной точке.

Но все сводится к тому, что похититель знал, кто я такая. Он действовал наверняка. Но, в таком случае выходит, что Максим прав и Ника в опасности из-за меня?

— Да какая разница?! — рычу сама на себя и встаю с кресла.

Сейчас нет никакой разницы, похитили Нику из-за денег Максима или из-за моего расследования.

Ее похитили — и точка!

Впрочем, если все дело именно во мне, тогда я соглашусь на любые условия, лишь бы Ника оказалась дома и с ней все было в порядке.

Но для этого я должна позвонить и обо всем договориться.

Беру телефон и набираю записанный на листочке номер. Прежде чем позвонить, подхожу к окну. Вид вечернего города успокаивает и дает нужный настрой.

Но стоит мне только нажать на кнопку вызова, как в дверь кто-то стучит. Причем делает это с такой силой, что не остается сомнений в срочности дела.

Сбрасываю звонок, не дождавшись даже первого гудка. Решаю сперва разобраться с гостем, а потом уже связаться с преступником. Все равно под стук в дверь я не смогу сосредоточиться.

— Кто там? — спрашиваю, смотря в глазок. Но и без ответа виду, кто это.

— Спасибо, что так быстро открыла, — буквально вваливается в квартиру Дима.

Он держится за ногу и с трудом стоит на ногах.

— Что произошло? — спрашиваю, не зная, куда нужно звонить: в скорую или в полицию. Впрочем, полиция ведь уже здесь, значит помочь может только скорая.

— Если я еще когда-нибудь решу связаться со спортсменкой, сразу бей меня по ногам, — рычит он, плюхаясь на пуф. — Хотя нет, не бей. Думаю, что я и без того запомню это на всю жизнь.

— Не справился с нагрузкой? — смеюсь, понимая, что в действительности все хорошо.

— Кто же знал, что стоять на роликах так сложно?! — морщится он, потирая ногу.

— А ты что, прежде ни разу на них не стоял? — еще больше поражаюсь жертве, на которую он решился пойти, чтобы забраться под юбку.

— Да что вы, сговорились что ли? Стоял, не стоял… Какая разница? Главное, что у меня в штанах на нее стоял весь вечер. А она…

Дима отмахивается, демонстрируя, что не собирается продолжать историю.

— А у тебя как дела? Смогла что-нибудь узнать? — меняет он тему.

— Я? Узнать? — пытаюсь показать удивление. — Я ведь дома все это время сидела!

— Ой, Острова! Ну ты из меня дурака-то не делай! — фыркает он.

— А я и не делаю. Мне кажется, что ты и сам неплохо с этим справляешься…

— Вот значит, как? — изображает из себя обиженного и, с трудом поднявшись на ноги, направляется в сторону кухни. — В таком случае, дай дураку лед и что-нибудь поесть. А то у меня совсем вечер не клеится.

Хочу напомнить, что у меня сейчас куда большие проблемы, чем у него, но сдерживаю порыв. Дима ведь сам себя дураком назвал. Вот и отрабатывает гордое звание.

— Надеюсь, что ты не собираешься долго здесь сидеть? — спрашиваю, открывая холодильник в поисках чего-нибудь съедобного.

— А у тебя дивана гостевого нет? Не хочу в машине спать, — сетует Дима, устроившийся на стуле.

А ведь ему действительно должно быть неудобно спать на улице. А Горский с него три шкуры спустит, если узнает, что я осталась на ночь без контроля.

— Могу на полу постелить. Устроит?

— Очень даже! — радуется он моему предложению. — Надеюсь, что это только на одну ночь и завтра что-нибудь решится…