По холодному лезвию королевского клинка

Глава 5

Тонкая полоска света пробивалась сквозь зашторенное окно, и ложилась на темный рисунок, выделяющийся на моей бледной коже. У каждой империи есть божье благословение, данное богами во время их правления. Наша островная страна, как нейтральная территория под покровительством самой всевышней, получила бесконечный источник магических чернил, и одного избранника, который может ими управлять.

Он единственный, и свои способности передает из поколения в поколение. Его пальцы способны внедрить под кожу абсолютно любой узор, рисунок или надпись, который не сотрет ни вода, ни порезы. Чернила, которыми создают татуировки воинам Крэнто и членам королевской семьи предупреждают об опасности. Они, конечно, будущее не предсказывают, но спасут от удара в спину.

Раньше получить этот дар мог любой житель, но после прихода Карен к власти, ввели запрет, который позволяет иметь татуировки только высшим слоям общества. А точнее ее приближенным и личным рыцарям. Потеря не велика, но факт о запрете разгневал всех чтецов традиций.

На моем плече раскинул свои крылья феникс, в клюве и лапе которого зажаты два цветка. Мне было запрещено приближаться к источнику, но мастер, хорошо знающий Эриаса, согласился мне помочь. Цветы изображены в память о маме и брате, которые не успели получить то счастье, которое заслужили. У нас положено изображать символ страны как знак к ее кровной принадлежности, но в силу обстоятельств эта традиция не смогла сковать мой выбор.

Большую часть времени мне приходилось носить одежду с длинным рукавом, чтобы скрыть следы чернил. Только при Лине и близнецах могла себе позволить не прятаться от того, что должно было стать даром, но обратилось проклятьем.

Я рассматривала рисунок в отражении зеркала, следя за направлением линий ведущих в разные стороны. Птица казалась живой. Вот вот моргнет своими черными бусинами и улетит.
Я наклонила голову. Качнулась длинная сережка, украшенная камнями пироп под стать моим глазам цвета марсала. На лицо упала светлая прядь.

Один бутон — яркий, будто совсем свежий, напоенный каплями дождя. Второй — тусклый, выцветший. Мне показалось это странным, потому что все детали рисунка были выведены в одно время, находились в одних условиях, но малая его часть отчего-то посветлела и потеряла свою былую насыщенность.

Вскользь коснувшись рисунка пальцами, я завязала волосы и переоделась, чтобы забрать артефакты которые просила Карен. Накинула рюкзак с парой полотенец внутри, чей вес был настолько лёгким, что едва ощущался на плечах.

За территорией мрачного дворца ещё светило алое солнце, и сумерки не успели окутать своим покрывалом землю, поглотив последние лучи.

Двигаясь одной и той же дорогой множество раз, ноги уже запомнили и вели меня по ней сами. Я мазнула безразличным взглядом по кромке леса, к которому раньше боялась даже приближаться после первой своей встречи с ведьмой.

Сейчас внутри не осталось ничего, кроме пустоты и воспоминаний, которые безумно хочется вернуть, воплотить в жизнь. Даже плохие. Лишь бы Эриас был жив. Вспоминая тот день, как и многие другие проведенные с ним, я из раза в раз анализировала свои действия.

Где-то мне было необходимо проявить больше упорства, где-то наоборот стоило уступить. В бою мне часто не хватало эмоций, придающих сил. Удары выходили сухо, неуверенно, словно мне не было дела до меча в руках, хотя именно эти занятия заставляли мое сердце биться в предвкушении каждое утро. Я была роботом, исполняющим внедрённую в мозг программу и делала то, что привыкло делать тело.

Спустя восемь лет, лес обрёл былую яркость. Жизнь текла в каждом растении, в каждой веточке. Не было пожухлой травы и листвы, только цветущая зелень, шелестящая на лёгком ветру. Вернувшиеся птицы пели, прогоняя мрачную тишину, в кустах шебуршали мелкие животные.

Выйдя к городской стене, я ссутулилась, натянув посильнее капюшон, чтобы скрыть волосы и лицо. Стражник даже не соизволил взглянуть в мою сторону, продолжая оживленно переговариваться с напарником. Краем уха я уловила весть о прибытии кронпринца Дэона Арренс, наследника империи Фрертон.

Улицы города постепенно пустели, жители разбредались с главной площади в сторону своих домов. Уже не слышно детских резвых голосов, гама толпящихся у фокусников и уличных музыкантов людей, изредка бросающих в их шляпу пару бронзовых или серебряных монет.

В центре площади установлен фонтан. Статуя всевышней тянула разведённые руки к небу, с ее ладоней стекала вода. Драпированная юбка струилась из под корсета вниз, словно водопад, и утопала в купели, ударяясь о резные борта. На дне лежали монетки туристов, которые оставляют их чтобы вернуться.

Свернув с площади, я направилась на ближайший к стене рынок и натянула маску. Покупателей почти не осталось, многие продавцы перестали привлекать народ к своему товару и закрывали свои лавки. Становилось все тише, словно город, вместе с жителями погружался в сон. Фонари ещё не зажгли, но скрывшееся за горизонтом солнце уступило место луне, погружая мир в темноту.

Пройдя к лавке на окраине, стоящую рядом с крохотным, по сравнению с остальными домом, я оглянулась в поисках владельца.

Глазами пробежалась по безделушкам и сувенирам, выставленным на прилавке, случайно зацепилась за плетеную подвеску на рукоять меча.

—Что-то приглянулось? — Раздался за спиной звук открывшейся двери и хриплый голос торговца.

—Подскажите, есть ли у вас осколок потерянной души? — Я обернулась и увидела, как его лицо расплывается в улыбке.

—Е-е-есть, ещё горяченький, не успел остыть, — довольно протянул он, жестом приглашая внутрь. — Пройдем-с.

Мужчина скрылся за дверью и я последовала за ним. Внутри что-то неприятно сжалось, кожа на плече нагрелась, словно кто-то положил на него теплую ладонь.

—Какой из товаров вам больше всего интересен? — Торговец достал из под маленького стола ящик, открыл крышку и принялся доставать тряпичные лоскутки, разворачивая и выкладывая на стол артефакты.