По Кощееву следу

2.4

В голове одна за другой проскочили нехорошие догадки, и, сведя воедино лучащегося самодовольством змея и без огня дымящиеся камня в костре, я с негодованием рявкнула:

- Ах ты, воришка несчастный! Только не говори, что опять стырил Синь-горюч Камень!

Лазарь разочарованно выпятил губу:

- И про это знаешь.

- Конечно, знаю! – Я ринулась к кострищу, на ходу переворачивая валенком раскиданные вокруг булыжники. – Где он? Отвечай быстро!

- А если не скажу?

«Если не скажешь, родителей вызову!» – проглотив рвущуюся с языка угрозу, я остановилась и сделала глубокий вдох. Руки чесались взять поганца за ухо и, сдавив посильнее, проговорить что-нибудь назидательное. Но и с этим мне удалось справиться.

- Если не скажешь, сама найду, – твердо пообещала я, и Лазарь недобро ухмыльнулся:

- Ну, ищи, коли так.

- Будет тебе девку-то морочить… – неожиданно миролюбиво прозвучало со стороны, и мы со змеем синхронно повернули головы.

На покинутом мною сосновом чурбачке, небрежно вытянув ноги, восседало новое действующее лицо. Точнее, восседал, ибо лицо это совершенно определенно было мужского пола. Растерянно хлопнув глазами, я попыталась что-то сказать, но выдала только глупое хихиканье. В стремительно пустеющей голове отчетливо просматривалась одна лишь мысль: в жизни не видела более привлекательного мужчины… Оставалось лишь гадать, где раньше пряталась эта воплощенная девичья греза, почему материализовалась передо мной только сейчас?

- Э-э, хвост прижми! – недовольно прикрикнул Лазарь. – Сам ее не морочь.

- А чего так? Сам горазд, а мне нельзя? – Незнакомец показал в улыбке мелкие острые зубы и залихватски мне подмигнул.

Я снова моргнула. Перед глазами словно посыпались разноцветные костяшки домино, являя прояснившемуся взору совсем иную картину. Чары? То-то в висках опять заныло. После путешествия с волшебным кольцом на направленное колдовство у меня развилась явная идиосинкразия с головной болью, тошнотой и головокружением. Вот как сейчас – гляжу на новый персонаж, и к горлу подкатывает отнюдь не от восторга.

- Ты резвись покуда, а то скоро оторвут резвилку-то, – Лазарь лениво поиграл топором и воткнул его в чурбак вплотную к ляжке незнакомца.

- А давай девку спросим – любо ей али нет? – не дрогнув, предложил тот и зазывно похлопал себя по колену. – Эй, красавица, поди сюда! Тут место для тебя нагрето.

- А ты вообще кто такой? – поинтересовалась я, подходя.

- Судьба твоя, девица.

- Не похож. – Остановившись в шаге от мужичка, я вновь пристально оглядела его с ног до головы. М-да, в отсутствии чар исток его самоуверенности становился совершенно неясен. Возрастом старше Лазаря, но ростом гораздо ниже, а в плечах уже раза в два, если не в три. Короткие руки и ноги придавали ему вид карлика, а маленькое лицо с черными глазками-буравчиками выглядело хоть и не уродливым, но довольно неприятным. Хороши были только волосы, густые, темные и блестящие, растущие почти от самых бровей, сзади пышным хвостом спускавшиеся до пояса. Проглотив завистливую слюну, я повернулась к Лазарю и повторно поинтересовалась: – Кто это такой?

- Собольком его зови! – фыркнул змееныш, насмешливо поглядев на приятеля.

- Да ну? – Слыхала я о змеях-искусителях, но соболь-искуситель – это что-то новое. – Оборотень, что ли?

- Оборотень и есть, – окончательно развеселившись, Лазарь выдернул из чурбака топор и толкнул Соболя в плечо: – Продул, шабарша, отдавай хвост!

Тот притворно вздохнул:

- Эх, девка у тебя неправильная. – Поглядел на мою прическу и злорадно добавил: – А, может, и не девка вовсе… Гляди в оба, она и тебе хвост накрутит!

- Не твоя печаль, – сощурился змей. – Скажи лучше, братец мой далеко?

Соболек с ухмылкой похрустел пальцами.

- Был далеко, да теперь уж не очень.

- Стало быть, близко?

- Да уж ближе некуда.

Сваленная неподалеку куча сосновых обрубков, обломков и чурок дрогнула и начала расползаться. Земля под валенками отозвалась знакомыми толчками, усиливающимися с каждой секундой, заснеженные ели за стапелем будто взорвались, брызнув во все стороны крупной белой крупой, и огромный черный конь с сияющей серебром гривой, прорвав метельную круговерть, выскочил на поляну. Пустые стремена брякнули, описав полукруг, седло тускло блеснуло отполированными боковинами.

В следующее мгновение Лазарь, словно заправский пловец, ласточкой нырнул в снег, а я с криком: «Стоять!» метнулась следом. Уже в коротком, но стремительном падении пузом на извивающийся змеиный хвост меня догнала мысль, что это была плохая идея. Нет, не так – это была очень плохая идея, наихудшая из всех возможных… эту мысль я тоже додумывала в полете, отброшенная в сторону небрежным взмахом того самого хвоста. Стремительное воображение успело нарисовать фигурную дыру в сугробе с торчащими оттуда моими ногами, но полет неожиданно прервался столкновением моей спины с чем-то довольно жестким, шершавым и подвижным, словно ожившее бревно, по которому я плавно съехала вниз.

Разлепив глаза, я узрела над собой точеную змеиную голову, недвусмысленно скалящую черную пасть. Опора подо мной задвигалась, тяжелое змеиное туловище заскользило вокруг, понемногу сужая кольца, вынуждая поспешно выпрямиться и поджать ноги.

- Э… не глупи, – после секундной заминки воззвала я, стараясь не отвлекаться на зловещий блеск муаровой чешуи. Шикнув сквозь зубы, змей отвернулся и поглядел на покосившийся стапель, возле которого гарцевал, с силой взбивая снег, черно-белый богатырским конь – что характерно, без всадника. Я деликатно постучала кулаком по змеиному боку: – Послушай, у тебя опасный возраст. Нужно быть осторожным и внимательным. Прежде чем что-то сделать, подумай, как следует. Не бросайся, очертя голову, в любую заварушку, будь сдержан, сосредоточен, не поддавайся эмоциям…

Резкий толчок опрокинул меня на спину, не дав закончить нотацию, и змей, шипя, будто проколотая покрышка, навис сверху. Я съежилась и безуспешно попыталась отодвинуться. Холодом от него не разило, скорее наоборот, зато по ноздрям куда как отчетливо бил терпкий запах большого зверя. Очень большого хищного зверя, вдобавок от души извалявшегося в тине и рыбьих потрохах – одно утешение, что не тухлых. М-да, вот уж не думала когда-нибудь унюхать такое…