По Кощееву следу

4.5

- Кто бы мог подумать, – Анька потыкала пальцем в солонку, слизнула белые крупинки и зажмурилась, – что настанет день, и училка в кого-то так втрескается…

За прошедшие месяцы подруга заметно поправилась и похорошела еще больше. Широкое синее платье, разноцветные бусы в три ряда и платок с расшитым очельем, закрывавший голову, шли ей необыкновенно, подчеркивая здоровый румянец щек и блеск серых глаз.

- Если ты обо мне, то этот день еще не настал, – заметила я, водя по волосам костяным гребнем, простым и короткозубым.

- Не скажи, – серьезно заметила подруга. – Прямо один к одному выходит. Даже не знаю, радоваться за тебя или переживать?

- Почему? – Мне даже стало любопытно.

- Не вникаешь? Влюбленная женщина – это стихийная сила, о да, по себе знаю. Ее просить не надо, сама свернет все на пути к счастью…

- Что именно свернет? – поинтересовалась я. – Горы? Или шею?

- Это как карта ляжет, – Анька смерила меня внимательным взглядом и снова полезла в солонку. – А у тебя все признаки налицо, о да. Раньше тебя с дивана пинками не согнать было, а теперь так разгулялась, прям держите ее семеро. Носишься тут из края в край, как привидение с мотором. Этот Лазарь, смотрю, крепко тебя зацепил.

- Вынуждена тебя огорчить, но я в него не влюблена.

- Угу, вот прямо так и верю.

- Можешь не верить, – я переложила гребень из одной руки в другую. Черт его знает, сколько еще надо чесать? Палагна не сказала, а я не уточнила… – Дело совсем не в любви, а в том, что… слишком много вопросов.

- Вот тут я тебя понимаю, – Анька покивала с серьезным видом. – Вопросы без ответов как крошки в постели. Но чтобы раскручивать историю так, как ты это делаешь, надо быть либо журналистом на всю голову, как мой первый шеф, товарищ Польничко. Либо иметь такую мотивированность, которая даже инстинкт самосохранения перешибет. И поскольку из журналистского у тебя только я, возвращаемся к тому, с чего начали…

- Ты недооцениваешь учителей, – перебила я. – У нас тоже может быть своя мотивация, и тоже очень не слабая.

- То есть ты хочешь догнать своего Лазаря, чтобы передать ему бесценные знания об искусстве раннего Возрождения или позднего классицизма?

- Во-первых, он не мой. Во-вторых, знание – это сила. А в-третьих, педагогика – наука не о том, как детей учить, а о человеке в широком смысле. И хороший педагог не может оставить вопросы без ответов там, где дело касается человека, его жизни и судьбы.

Анька закатила глаза:

- Ого, вот это фонтан. Цельный Кастальский источник, песня, о да. Когда ты так говоришь, даже я начинаю чувствовать себя неполноценной.

- Ты – вряд ли, – хмыкнула я.

- Ну, спасибо, – подруга усмехнулась в ответ. – Ладно, будем считать, я тебе поверила. И что теперь? Какие планы вообще?

- Я же сказала, хочу разобраться.

- А ты еще не разобралась? Уже же ясно, где твоего Лазаря прихватили.

- Он не мой. И ничего не ясно. Я теперь знаю, как у него вторая голова выросла, но это не объясняет, почему он стал Кощеем.

- А он точно им стал?

- Точнее некуда, – я поежилась от неприятных воспоминаний.

- Нет, погоди, – Анька нахмурила, снова опуская палец в солонку. – Кощея мы сами видели, когда вы с Зинкой его подняли…

- Не мы с Зинкой, а Зинка собственными силами. Я его даже не трогала.

- Не суть. Главное, это гад восстал за тысячу километров от того места, где ползал твой двухголовый приятель. Хочешь сказать, что потом он специально обернулся драконом-невменяшкой и отправился куда-то ползать? Зачем?

Я прикинула так и этак и тяжко вздохнула:

- Не знаю. Но я своими глазами видела, как Лазарь превратился в Кощея. И он говорил те же слова, что Кощей тогда… И дело вовсе не во второй голове, потому что ее он лишился несколько месяцев назад, а ничего не изменилось. Темная сила по-прежнему в нем.

- Интересно девки пляшут, – Анька таинственно сверкнула глазами. – Где-то я тебя понимаю, такую загадку расколоть очень заманчиво… но не настолько, чтобы жизнью рисковать. Уверена, что не хочешь сейчас вернуться домой? Я помогу.

- Хочу, – я снова вздохнула. – Очень хочу, правда. Но не сейчас. Нужно во всем поскорее разобраться. У меня такое чувство, что времени почти не осталось.

Подруга молча разглядывала меня некоторое время, потом покачала головой.

- М-да… Ты меня, конечно, извини, но с чего ты взяла, что это все твое дело?

Не ответив, я положила руку на грудь, нащупывая холодный кругляш оберега. Не мое дело? Да, наверное. Правы те, кто об этом говорит. Но я вовлечена в него с тех пор, как приняла у Ягины амулет, и он ожил у меня в руках. Не знаю, почему так вышло, почему именно я… случившегося не изменить. И эту дорогу придется пройти до конца. По-другому просто невозможно.

Подруга махнула рукой, то ли прочитав все по моему лицу, то ли решив, что ответ все равно ничего не изменит:

- Ладно, проехали. Надо решить, что тебе теперь делать.

- Надо, – кивнула я. – Но, честно, даже не представляю…

- Тебе надо найти Арапа.

- Что?! – Я едва не поперхнулась от неожиданности. – Ты серьезно?

- Да. – Подруга облизала соленый палец и опять зажмурилась. – Он разберется.

- Арап?!

- Да, он, – Анька посмотрела на меня с раздражением. – Что тебя напрягает?

Я едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лицу, вместо этого кротко ответила:

- Меня напрягает само предположение, что Арап может в чем-то разобраться. И то, что ты серьезно об этом говоришь…

- Ну, до сих пор он во всем оказывался прав, – Анька откинулась к стене, раздражая меня насмешливым взглядом. – Он говорил, что можно выйти в параллельный мир, и вот мы здесь.

- Ага, со сто десятой попытки.

- Опыт – сын ошибок трудных. В конце-то концов, все получилось так, как он рассчитал, и это главное.

Я поморщилась.

- Не уверена, что его расчеты имели какое-то значение. Я скорее поверю в Зинкину заразную невезучесть…