По краю лезвия смычка

-14-

Москва

Аэропорт

Рейс  Дрезден – Москва

Чемодан упирался, как непослушный щенок! Вот почему так? В Дрездене плыл, как по маслу! А здесь, в Москве – капризничает. Не хочет.

- Котинька!

- Бабуль!

Мирра бросилась обнимать единственного в ее жизни родного человека. Сердце сжалось. Первый раз Мирра уехала одна, без бабушки.

Маленькая, кругленькая. В смешной шляпке с цветами из норки, кружевных перчатках и коричневом пальто.  А в глазах крапинки -  раскрошили шоколадку в золотистый чай.

Бабушка была модницей. Всегда со вкусом одевалась, за волосами следила. Волосы, не смотря на возраст, были густые, блестящие, чуть подкрашенные смесью хны и басмы. Часто ворчала на Мирру, что та за собой не следит. Волосы не расчесывает – сто раз утром, сто раз вечером!

                                                 Мама, мама, что мы будем делать,

                                                 Когда настанут вьюги-холода?

                                                 Ведь у тебя нет теплого платочка,

                                                 А у меня нет зимнего польта!

- Котинька… Голодная? Пойдем чай пить с пирожными, да? Как оно называется? Ты любишь…

- Чиз-кейк!

Небо -  Аэропорт

Рейс Бостон – Москва

Они выиграли. Очень хотелось улететь с командой. Шумной, пьяной и счастливой! Но он должен был остаться еще на один день - встретиться с отцом. Обидно, конечно. Он ничего от этой встречи не ждал.  С успешным американским адвокатом Полом Уороном они совершенно чужие люди.

Когда был маленький – другое дело. Кое-что помнит. Помнит, как от него вкусно пахло  дорогим одеколоном.  Запах подарков и праздника. Подарки - классные! Всегда. В огромных коробках, завернутых в яркую, шуршащую бумагу. Он эту бумагу не выбрасывал – хранил. На ней оставался запах.

А потом Кирилл вырос. И подарков не стало. Только денежные переводы. Цифры не пахли  одеколоном…

 Он покупал себе, что хотел. Последние лет десять – что-нибудь для хоккея. Поддерживал талантливых ребят. Нет, он благодарен, конечно. Спасибо за все отцу он обязательно скажет. Вот только…больше он не знает, что ему сказать. Интересно, он хоккеем интересуется? Хорошо бы да. Тогда разговор пойдет, наверное.

- Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Москва. Температура за бортом минус одиннадцать с половиной градусов Цельсия, время восемнадцать часов двадцать минут. Командир корабля и экипаж прощаются с Вами. Надеемся еще раз увидеть Вас на борту нашего самолета. Благодарим за выбор нашей авиакомпании. Сейчас Вам будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки самолета.

Кирилл вздрогнул. Как относится успешный адвокат Пол Уоррон к хоккею он так и не узнал. Вспоминать о том, что просто так проторчал восемь часов в аэропорту, не хотелось. Отец звонил. Что-то объяснял про какой-то очень важный суд. Просил не говорить матери.

И так всю жизнь. Сколько он себя помнит. То мать просит не говорить что-то отцу (можно подумать, он с ним вообще разговаривает!), теперь вот отец просит не говорить матери. Да ему вообще все равно, если честно.

- Кирюша! Кирилл! Кирюша, я здесь!

- Ма…Ты…? Ты что здесь делаешь?

- По делам. Модный показ. Очень престижный. Стилисты используют нашу косметику, надо быть. По времени совпало, решила тебя встретить. Как сыграли?

- Шесть -  два.

- В вашу пользу?

- Да.

- Устал?

- Нет.

- Как прошла встреча?

- Я же сказал – шесть-два.

- С отцом.

- А… Ничья.

- Кирилл!

- Да все нормально.

- Нормально?

- Нормально.

- Он был один?

- Кто?

- Отец!

- Да.

- Как выглядит?

- Кто?

- Ворон, кто же еще?! Кирилл, ты меня вообще слышишь?

Он не слышал. Он смотрел туда, где за столиком сидели двое – смешная старушка в шляпке с цветами из норки и… она. Леркина подружка.

Он тогда чуть сквозь землю не провалился, когда принес этот айфон с медведем. Войсковицкая его простила. Улыбнулась медвежонку. Айфон не взяла. Очень извинялась, просила не обижаться, но… не взяла. Да он сам виноват. Не подумал. Действительно, как-то это было… слишком. Но тогда казалось – нормально. Потом Лерка убежала на тренировку, а он остался с этой… Как ее…

Вот ведь… чудо-юдо какое-то! Серое пальтишко, длинная юбка, огромный розово-фиолетовый шарф. Очки эти.  Почему она линзы не носит? Он ведь помнит, какие у нее глаза. Красивые. Зеленые. Длинные ресницы. Он таких длинных ни у кого не видел! Она красивая. Просто… К ней присматриваться надо. А как она играет! Вон и скрипка рядом. Она с ней по ходу в принципе не расстается! Как и он с клюшкой, коньками, и всем остальным. Кирилл покосился на свой баул.