По краю мечты

***

- Ну проходите, не топчитесь на пороге. Давайте, что там у Вас... - мужчина даже не повернул взгляд от вполне обычного современного компьютера, стоящего на столе, в мою сторону.

В каком смысле?! Чего давать? Я растерянно пробормотала:

- Я насчёт работы...

- Угу. Я понял. Статью давайте, - в голосе явная тоска и скука.

Я начала злиться.

- В объявлении ничего не сказано про то, что уборщица должна принести статью...

Мужчина, ибо дедушкой его я даже мысленно назвать не могла, наконец перевёл иронично-недоверчивый взгляд на меня:

- Так Вы уборщица?!. Хмм... Ну тогда можете приступать, - он неопределённо махнул рукой и снова уставился в экран.

Я хлопнула глазами.

- Может, Вы мне расскажете, что будет входить в мои обязанности и какую зарплату обещаете?!.

Странная вообще тишина вокруг, словно весь мир замер на последние пять минут...

Мужчина вскинул брови:

- А чего ж тут рассказывать? Раз уборщица - убирать надо, если репортёр - бежать искать события и создавать сенсации, коли журналист - срочно писать вразумительную грамотную статью на два оборота... Впрочем, Вам это не интересно...

Его тяжёлый протяжный вздох ненадолго повис в воздухе, и снова наступила тишина.

Вот так сразу приступить к работе?! Я как-то по-другому представляла себе сегодняшний диалог... Но не отказывать же...

- Эмм... А что делать-то? - я робко улыбнулась.

Он оторвал глаза от экрана и скептически посмотрел на меня исподлобья.

- Ну давайте я покажу, коль не шутите...

Его зычный голос эхом прокатился по комнате. Он поднялся из-за стола, и я с удивлением задрала голову - в нём метра два росту...

И ходит с видом короля, добровольно сложившего корону...

- Вот тут у нас куча старых газет, видите? - мужчина встал рядом с самой неряшливой кипой, полурассыпавшейся на полу, и взял в руки пару штук. - Их надо перебрать, отсортировать по годам, потом разложить по номерам вот в эти папки. Папки подписать... Если, конечно, у Вас достаточно красивый почерк - не люблю нечитаемые закорючки... Справитесь?

Пожала плечами и кивнула. Чего ж тут не справиться-то? Я за девчонками в конторе постоянно договора разгребаю и раскладываю, чтоб не путались. Ерунда.

Села на корточки и принялась за дело.

Странно всё-таки... Я вообще-то полы собиралась мыть. Хотя, полагаю, мыть их мне тоже придётся. Да и сама шарага уж очень необычная... Но мне выбирать не приходится - работа мне нужна именно на вечер. И не так тут и плохо, как показалось вначале. Если, конечно, этот товарищ не маньяк какой-нибудь...

Газеты пахли очень специфически. Неудивительно - выпуски восьмидесятых годов... Просто поразительно, что они не превратились в труху до сих пор, лишь пожелтели и стали словно невесомыми и полупрозрачными...

Время полетело незаметно. Иногда я пробегалась глазами по названиям заголовков - "Началось строительство летнего кинотеатра", "Хлебокомбинат открыл новый цех по производству кондитерских изделий", "Только три дня - гастролирующий цирк для маленьких зрителей и их родителей"...

Интересно, когда начала издаваться эта газета? Я думала, это какое-то современное издание с малоинтересными, но жутко модными историями из личной жизни звёзд и политиков, а тут такое...

- Тебя как звать-то, уборщица?

Повернула голову.

- Соня. А Вас?

- А я у нас Эдуард Михайлович...

Мужчина задумчиво поскрёб подбородок, рассматривать меня в каком-то замешательстве.

- Эдуард Михайлович, а в каком году Ваша газета появилась? - любопытство - не порок, да и дядечка вполне себе добрый вроде.

Он грустно улыбнулся.

- Ишь какие вопросы задаёшь... В тысяча девятьсот сорок восьмом году... Так-то...

С ума сойти!.. Вот бы почитать такие старые выпуски, если они есть, конечно...

Эдуард снова вздохнул.

- Что, Софья, останешься? Или несподручно молодой даме в таком хламе возиться?

- Мне очень нужна работа на вечер... Понимаете?! - надеюсь, он не обидится на то, что я готова работать не ради ценных выпусков какой-то прошловековой газеты, а исключительно из финансовых соображений. - Останусь конечно...

- Ну смотри. Завтра приходи, на сегодня хватит.

Я пожала плечами и с хрустом разогнула затёкшую спину.

В дверях обернулась на Эдуарда Михайловича, снова склонившегося над клавиатурой.

- До свидания...

- До свидания, Софья, - он раздражённо махнул рукой, не поднимая глаз.

Дождь почти стих. Только порывистый ветер гнул верхушки деревьев и шумел где-то высоко над головой. Странное ощущение после этой редакции, аж мурашки по коже... Скорее бы домой, поговорить с Димкой, обнять Машку и уснуть...