По краю мечты

*3*

Спустя месяц я настолько освоилась, что взяла на себя смелость не просто разбирать старые выпуски газет и по очереди мыть деревянные полы с облупившейся краской в кабинетах. Я самовольно раскладывала готовые аккуратные стопочки и папочки по полкам огромных стеллажей в кабинете Эдуарда Михайловича, наводила порядок в шкафу у Татьяны Ивановны, протёрла окна и батареи даже в пустующих кабинетах, заваленных той же макулатурой почти до потолка... Никто против ничего не говорил, и я воспринимала это как согласие с моей инициативой.

Свежий выпуск газеты выходил раз в две недели, и это событие, как я поняла, традиционно отмечали чаепитием с тортом всем коллективом. Помимо продажи в розницу, на "Время" существовала подписка, и, по словам Татьяны Ивановны, за это полугодие она даже подросла в сравнении с предыдущими годами...

Эти люди стали для меня какими-то по-своему близкими. Не смотря на тесное дружеское общение, никто не рассказывал ничего о себе - ни о семьях, ни о проблемах, ни о детях-внуках... Все разговоры касались только редакции и того, что хоть как-то относилось к газете, и меня это почему-то радовало. Не нужно было врать о том, как у меня всё хорошо в жизни, что я себе купила, где отдыхала, как я провела выходные...

На самом деле для меня выходные - это исключительно безвылазное сидение дома. Чудесная каша на завтрак в компании детей, блинчики на обед и какой-нибудь мясной шедевр на ужин. Весь день мультики по телеку и книги со сказками по вечерам для дочери. Хорошими сказками, про принцев, такими как "Золушка" Шарля Перро, "Дикие лебеди" и "Русалочка" Андерсена, "Король Дроздобород" братьев Гримм...

Никакой улицы и прогулок - мы все устаём от этого за неделю. Я обязательно по пятницам после работы забегаю в магазин за продуктами, чтобы потом два дня не выходить вообще. Димка, конечно, частенько уходит к друзьям, но вечером неизменно является в неплохом настроении и даже не ворчит о школе и невыносимых учителях...

Выходные - это всегда хорошо. Это как маленький праздник, и мы все его с нетерпением ждём, начиная с самого понедельника...

Ну вот как? Как в таком ритме жизни найти время для поиска принца? Никак. Просто ждать и верить, что рано или поздно он сам меня найдёт - судьба там или стечение обстоятельств, или высшие силы помогут... А у меня сил нет. И времени. Да и возможностей тоже...

Пусть девчонки твердят на все голоса о том, что надо прилагать усилия для того, чтобы чего-то добиться в жизни. Пусть прилагают, они молодцы. А я просто не могу прыгнуть выше головы. Поздно... И в глубине души я знаю, что надежда на принца - просто мечта, абсолютно несбыточная, но позволяющая мне хоть во что-то верить и чего-то ждать...

И в этом плане работа в редакции имела свои плюсы - здесь я не ждала. Я просто видела себя в этих людях через пару десятков лет - никаких жалоб на судьбу, преданность "своим" людям, которых у меня, правда, до сих пор нет, и верность "своему" делу, которое, я, конечно, тоже пока не нашла...

Поэтому новость о том, что мои услуги уборщицы больше не нужны, оглушила обухом по голове.

Когда Эдуард Михайлович вручил мне конверт с деньгами и грустно пробормотал:

- Ну вот, Сонечка, надеюсь, Вы на нас не в обиде... Вы очень славно потрудились, и мне, право, жаль с Вами прощаться. Но на днях здесь появятся новые люди из числа руководителей... Порядки тоже, полагаю, будут новые, и Вы можете больше не приходить... Впрочем, коллектив останется прежним, и если хотите, я попрошу за Вас...

Он поднял на меня внимательный выжидательный взгляд. А я только глупо моргала глазами, не веря своим ушам... Вот значит зачем я разгребаю весь этот сказочный кавардак? Чтобы новому руководству удобнее и проще было?

Растерялась. Едва слышно проговорила в ответ:

- Я ещё не доделала всё, что хотела. Приду завтра... Подумаю заодно... Спасибо, - я помахала конвертом. - До свидания, Эдуард Михайлович.

Чуть больше месяца. Всего ничего. Я не успела привязаться к этому месту и к этим людям. Мне не жаль. Найду новую работу. Это вообще было не моё место - здесь должна была работать какая-нибудь женщина на пенсии, которой деньги нужны ещё больше, чем мне. Я тут чужая...

Но обыграть свои чувства не получалось. Мне правда было жаль до слёз.

Весь следующий день я сидела в конторе как на иголках. Даже девчонки заметили, что на мне лица нет, но стандартная отговорка про ПМС срабатывает всегда безотказно, если не хочется ни о чём говорить.

После обеда снова припёрся тот самый "принц", снова к Ленке, в двухсотый раз уже наверно за этот месяц. Девчонки давно шушукались на тему того, что он неспроста так зачастил в нашу организацию, и отпускали шуточки о том, что Ленка специально не оформляет правильно бумаги, чтобы он приходил почаще...

Вообще, действительно странно, что она не дала мне составить схему, сама пыхтела... Да и ладно, разберутся.

Но именно сегодня подруга сдалась. Попросила у принца извинений, встала из-за стола и подошла ко мне с листом в руках. Ну ещё бы, кто тут молодец в этом деле? Конечно, Сонечка.

- Сонь, глянь, а... Надо в частную собственность оформлять... Вот придомовая территория... Вот соседний дом... Это во дворе недалеко отсюда кстати...

Я с умнейшим видом взяла в руки исправленную нсколько раз от руки схему, чувствуя на себе цепкий взгляд "принца". Жаль, очков на носу нету, а то как раз бы пальчиком поправила сейчас...

Вот это да...

Не может быть...

Наверное, лицо у меня сильно вытянулось, раз мужчина тоже поднялся и сделал пару шагов к моему столу.

- Что-то не так? Тут вот спорная территория, - он тыкнул пальцем в край листа.

Я перевела дыхание:

- Это же типография, да? Газета "Время"...

Ленка и "принц" переглянулись и синхронно кивнули головами.

Я подняла взгляд на мужчину и встретилась с его глазами... Ореховые... С зеленоватыми крапинками... Удивлённые немного, но вполне внушающие доверие... Добрые какие-то что ли... Красивые точно...