По милости Богов 1

2. Возвращение Илая

Глава 2

Возвращение Илая

Несколько минут стремительного бега и они ворвались в пещеру. Джон, поставил корзинку на пол, и уперевшись руками в колени пытался отдышаться. Запыхавшаяся Эн Мари обессиленно рухнула на покосившуюся скамейку, скромно примостившуюся у самого выхода. У дальней стены пещеры тлели угли костровища, и Меги Дорман, крупная женщина сорока лет, соседка Хартов, что-то готовила в покрытом сажей, котелке.

— Кого это ты притащила, Эн? — с удивлением воскликнула она, размахивая половником, и подбоченив второй рукой пышную талию.

Девушка вытаращила глаза и испуганно прижала палец к губам, призывая не шуметь.

— Тише, Меги. Прошу. Вы дракона видели? — встревоженно прошептала Эн.

Вмиг тень настороженности промелькнула на лице женщины, и ее голос, приглушенный тревогой, теперь звучал тихо:

— Дракон? Когда ты видела его?

— Больше часа назад — смиряя дыхание, выдавила Эн.

— А кто это с тобой — поинтересовалась Меги, окидывая Джона подозрительным взором.

Всё ещё не в силах восстановить дыхание, Эн отмахнулась:

— Потом Мег. Отец уже вернулся?

Меги усмехнулась, но ответить не успела. Заслышав громогласные восклицания Мег, Том выходил из дома. Эн устало поднялась и подбежала к отцу, хватая его за руку, протараторила:

— Отец, дракон… огромадный… он пролетал прямо надо мной.

Том озабоченно сгустил брови, и бросив строгий взгляд на Джона, пробасил:

— А это ещё кто?

И Эн Мари рассказала отцу, как повстречалась с незнакомцем, и тех злоключениях, что постигли его поселение. Озадачено взглянув на мужчину, Том прогудел, подзывая парня рукой:

— Подойди. Расскажи мне поподробней, как это случилось.

Оторвав руки от колен и распрямившись, глубоко вздохнув, Джон подошёл к старосте, и поведал, что его поселение приютилось в чаще леса, и было надёжно укрыто от взора с небес раскидистым, густым пологом. Но этой зимой, после обильного снегопада, завалилось несколько больших деревьев, образовав брешь в кронах, сквозь которую один из домов стал виден с высоты. И несколько дней назад, дракон приметил жилище и спалил его, а с ним и все остальные. Сам Джон был в это время за пределами деревни, но когда увидел дым, столбом взвивающийся к небу, бежал к поселению, пересекая большую поляну, забыв об осторожности. Улетая, дракон заметил его, и с тех пор не покидает окрестности, кружит над лесом, видимо надеясь отыскать беглеца.

— Как называлась твоя деревня? — сгущая брови, буркнул Том.

— Форестер — коротко ответил парень

Староста вздохнул, задумчиво покачивая головой, и с досадой в голосе процедил:

— Я слышал о нём. Сочувствую. Ты можешь остаться у нас на несколько дней. А там посмотрим.

— Принеси ему мою рубаху и штаны. Не гоже ходить в грязных лохмотьях — буркнул он, обращаясь к дочери.

Эн кивнула и скрылась в тёмном дверном проёме. Спустя считанные минуты она вернулась, неся в руках стопку аккуратно сложенной одежды. Протянув ее Джону со смущенной улыбкой, она замерла, словно ожидая чего-то. Джон, с неуклюжей неловкостью, принял вещи.

— Спасибо — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда себя деть.

— Проводи его в комнату Илая — раздался из-за спины голос Тома, заметившего смятение парня, который застыл в нерешительности — пока поживёт там.

И Джон остался в Харт Веллей. Роуз накормила голодного скитальца, выложив на стол вчерашнюю лепёшку и кусок вяленной оленины. А вечером, под покровом сгущающегося сумрака, Эн Мари проводила Джона к озеру, что было в двух сотнях метров от пещеры, дабы тот мог отмыться и привести себя в божеский вид.

Они шли неспеша, прислушиваясь, и поглядывая в тёмную высь. Эн Мари чувствовала лёгкое смятение и неловкость. Кроме своего брата, она не знала других молодых мужчин. Их соседями были Меги и Фил Дорман, со своей десятилетней дочерью Аннет. А Катрин и Алекс Торены, имели дочерей Элис и Луизу, десяти и восьми лет от роду.
Эн Мари ощущала некое трепетное волнение в присутствии парня. За ужином она украдкой, застенчиво поглядывала на него. При тусклом свете свечей, его лицо, теперь оттертое от пыли и грязи, показалось ей приятным. Один раз он перехватил её взгляд и подернул вверх уголок губ, заставив её смутиться и опустить глаза.

Между тем они подошли к берегу озера, поросшего низкой, мягкой травой. Девушка протянула ему зеленовато серый кусок самоварного мыла, с добавлением хвои, и смущённо потупив взор, пролепетала:

— Держи, можешь отмыться как следует. Я пойду. Думаю, ты найдёшь дорогу назад.

Уловив её стеснение, уголок рта Джона непроизвольно потянулся вверх. Он протянул руку, и она, опустив мыло в его большую ладонь, развернулась, и торопливо зашагала прочь.

— А если я заблужусь? — пробасил он ей в спину.

Она остановилась, и замешкав на мгновение, обернулась.

— Пхх. Значит тебе придётся снова скитаться по лесам — стараясь говорить непринуждённо, с налётом безразличия, усмехнулась Эн.

— Подожди меня на берегу. Вдвоём идти безопаснее — с лукавой усмешкой и лёгкой игривостью, проговорил Джон глубоким низким голосом, чуть растягивая слова — или… может искупаемся вместе?

Щёки Эн зарделись румянцем, и это не ускользнуло от взгляда парня, даже в тусклом свете луны. Эн гулко сглотнула, и, стараясь скрыть замешательство, отвернулась, не произнеся ни слова. Она поспешила скрыться в тени деревьев, оставив Джона одного на берегу, освещенном серебристыми лучами. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как тепло разливается по его телу от ее смущения.

Запах хвои от мыла щекотал ноздри. Джон потер шершавый брусок между ладонями, вдыхая его лесной аромат. Вода в реке, вероятно, ледяная, но мысль о том, чтобы смыть с себя грязь и усталость прошедших дней, казалась невероятно привлекательной. Улыбка не сходила с его лица. Эн, такая дикая и неприступная на первый взгляд, оказалась восприимчивой к его флирту.
Он не спеша направился к озеру, раздеваясь на ходу. Лунный свет играл на его мускулистом теле, окутывая едва заметным, тусклым ореолом крепкий силуэт. Подойдя к кромке воды, Джон ощутил как от неё повеяло холодком, пронизывающим кожу, и вздрогнув поёжился. Но, переборов себя, он шагнул в озеро, погружаясь все глубже. Вода обжигала, но ощущение свежести быстро взяло верх. Джон намылил тело душистым мылом, смывая грязь и пот. Его мысли были заняты Эн. Ему было интересно, ждет ли она его на берегу, или его слова спугнули ее окончательно. Он надеялся, что она все-таки дождется. Её красота не ускользнула от его взора. Несмотря на перипетии последних дней, потерю всех, кого он знал, и скорбь, что скреблась в его душе, он не мог не заметить её очарования и привлекательности.

Эн Мари спешила по тропинке в сторону пещеры. Непристойное предложение парня, застало её врасплох. Она не знала, как себя вести в подобных ситуациях. Но почувствовала волну некого негодования и даже возмущения. Что он себе позволяет? За кого он принимает её? Они не знакомы ещё и дня!
Удалившись метров на тридцать от берега, Эн прислонилась к дереву, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Румянец все еще пылал на щеках, напоминая о ее смятении. Она корила себя за то, что позволила ему увидеть свое замешательство. Нужно было оставаться невозмутимой, как всегда, а она… покраснела, как девчонка!
Решив не ждать его на берегу, Эн все же не могла заставить себя уйти далеко. Любопытство и какое-то странное, доселе незнакомое ей чувство, удерживали ее вблизи. Она притаилась за толстым стволом сосны, стыдливо вглядываясь в озёрную гладь, вслушиваясь в плеск воды. Вскоре она увидела, как из озера выходит Джон. Лунный свет выхватывал из темноты его мокрое, мускулистое тело. У Эн перехватило дух. Затаив дыхание, она невольно залюбовалась им, забыв о своем негодовании. В его движениях чувствовалась сила и уверенность. Словно волна мурашек пробежала по её коже, окатывая с ног до головы.
Завидев, что он одевается, она поторопилась покинуть своё укрытие, и побежала к скале. Нельзя, чтобы он заметил её. Вернувшись в дом, она быстро юркнула в свою комнатушку, и занырнула под одеяло.

На следующий день вернулся Илай. Двадцатилетний юноша был под стать отцу — крепкий и сильный. Слегка выгоревшие на солнце тёмные волосы обрамляли смуглое, загорелое лицо с резкими, строгими чертами, а в карих глазах плясали искорки живого ума и задорного нрава. Могучие, жилистые руки и мускулистый, рельефный торс, выдавали в нем человека, привыкшего к труду.
Громыхая деревянными колёсами по каменистой дороге, его телега подъезжала к пещере.
— Пррр… Приехали — остановив ведомую под уздцы лошадь, Илай похлопал её по шее.

— Есть кто живой — задорно заголосил он у входа в пещеру — я вернулся!

Не успел он закончить фразу, как из грота выскочила Эн Мари и повисла на шее брата.
— Илааай! Почему так долго в этот раз? Мы заждались! Матушка уже волнуется! — прочирикала она, не скрывая неуёмной радости.

Следом за ней из пещеры вышел мужчина. Вскинув вверх брови, Илай замешкался на мгновение, от неожиданности

— А это кто? — удивился он, с любопытством рассматривая незнакомца.

— Джон — выпалил парень, не дожидаясь, пока Эн представит его — приятно познакомиться, Илай.

Отстранив сестру, с лукавой улыбкой на озорном лице, Илай протянул руку Джону, что уже приблизился вплотную:
— И мне. Может расскажешь, откуда ты взялся?

Джон приветственно улыбнулся в ответ, пожимая руку:
— Да я …

— Я! Я всё тебе расскажу — перебила его Эн Мари, торопливо увлекая брата за руку в пещеру.

Она утащила его в дом, где Роуз, с выдохом облегчения, заключила сына в объятия. За столом, что она наскоро собрала, Эн поведала историю Джона, а Илай рассказал про своё путешествие. Поездка оказалась удачной, и он сумел выменять всё, что Роуз наказала. Перекусив, Иллай отправился на разгрузку телеги, что Джон уже закатил в пещеру.

— А где отец — поинтересовался Илай, закидывая тюк на спину Джону.

— Как обычно, на охоте — с неким недоумением в голосе, пролепетала Эн — а то ты не знаешь, где он вечно пропадает.

Покончив с разгрузкой, Илай выпряг коня и кивнул Джону, хитро, добродушно подмигивая:
— Пойдём, отправим лошадь на выпас, а заодно и потрещим. Коль будешь жить у нас, не плохо бы познакомиться нам поближе.

И мужчины ушли. А Эн Мари поспешила в дом, разбирать поклажу вместе с матерью. Этим вечером, когда вернулся Том, все обитатели скромного поселения собрались около очага в глубине пещеры, где Илай рассказывал новости с обменного базара. Тема дракона тоже не осталась без внимания. Она добавляла опасений и тревог, ведь после случая в лесу, дракон дважды был замечен в небе, чуть в стороне от их пещеры. Такого не было давно, а значит все жители должны быть предельно осторожны, и не ошиваться на открытой местности без особой надобности. По крайней мере до тех пор, пока чудовище не оставит эти места.

Джон довольно легко влился в их общину, чему способствовало общее дружелюбие и участие. А этим вечером, под кружку доброго эля, что Илай привёз с базара, холодок и вовсе растаял, уступив место задушевным беседам и приятному общению. Джон оказался довольно весёлым малым, и быстро расположил к себе Илая и даже строгого Тома, не говоря уж об остальных.

Эн Мари, не отходящая от брата ни на шаг, украдкой поглядывала на их нового соседа. Что-то в нём приковывало её взор, как магнитом. Может его заразительный, басовитый хохот, или пленительная, притягательная улыбка. Или его красивое лицо… Или отблески язычков пламени затухающего очага, пляшущие в его тёмных, глубоких глазах… Или то, как он приподнимает бровь, и один уголок губ ползёт вверх, когда он лукаво смотрит на неё…
Пока она не понимала, но каждый раз, когда их взгляды пересекались, её настигало смущение, и она стеснительно отводила взор. Она ощущала, как её щёки вспыхивают стыдливым румянцем под его взглядом, и злилась на себя за это. Ей хотелось оставаться безразличной, казаться спокойной и равнодушной, но не выходило. Она никак не могла побороть смятение.

Следующим утром, за завтраком, Том отдавал распоряжения. В поселении каждый должен был заниматься своим делом. Лентяев и бездельников не было. И этим днём Джон вместе с Илаем были отправлены на заготовку дров. Работа была тяжёлая. А ввиду появившегося в окрестностях дракона, ещё и опасная. Но без дров никак. А весь валежник давным-давно собран до чиста, на много миль вокруг.
Требовалось срубить сухостой, натаскать поваленных сухих стволов деревьев. А после перепилить, наколоть на чурки и сложить поленницы в дальнем углу пещеры.

И покончив с завтраком, парни отправились в лес. Эн Мари с матерью этим днём шили рубахи из отрезов материи, что привёз Илай. А когда время близилось к полудню, Роуз отправила дочь в лес, к брату и Джону, отнести обед.
Собрав небольшую котомку снеди, она петляла по знакомой тропинке. Через четверть часа до слуха донеслись ритмичные удары топоров, и она, сориентировавшись по звуку, направилась прямиком к ним.
Пробираясь сквозь лесную чащу, вскоре она заприметила их. Приблизившись, она выкрикнула, бодро размахивая рукой:
— Бросайте работу! Я принесла обед.

Парни побросали топоры. Илай, устало потянулся и растянувшись в улыбке, махнул рукой в ответ:
— Тащи сюда, Эн! Мы голодные как волки!

Девушка расстелила простенькую скатёрку прямо на землю. Выложила из корзинки кусок вяленного кабаньего окорока и две свежие лепёшки. Парни расселись рядом. Эн бросила короткий взгляд на Джона. Закатанные рукава его рубашки открывали взору мускулистые, крепкие руки. Её глаз невольно зацепился за них на несколько секунд. Он перехватил её взгляд, и улыбнулся, утирая капельки пота, проступившие на лбу.
Эн словно облили кипятком, и щёки вновь предательски запылали, как от огня. Она впялилась глазами в мясо, ловко нарезая его острым ножом на тонкие ломти. Вытащила из котомки кувшин с водой и пристроила на скатёрке. Закончив нехитрую сервировку, она уселась рядом на пушистый мох. Обхватив согнутые коленки руками, посмотрела на брата:
— Много вы уже нарубили?

С аппетитом набивая рот, Илай пробубнил:
— Ещё пару стволов, и начнём перетаскивать. А ты чем займёшься?

— Матушка велела набрать ещё черники. Пойду на делянку — прочирикала Эн, стараясь не смотреть на Джона.
А он отчётливо видел смущение юной девушки, наблюдая за ним с явным удовольствием.
Закончив трапезу, Джон небрежно отряхнул руки и поднялся.

— Ну что, продолжим? — бросил он Илаю, лукаво подмигнув.

Затем, одарив Эн обворожительной улыбкой, приподнял бровь и, задержав взгляд, поблагодарил:
— Спасибо, Эн. Было вкусно.

Эн Мари, не поднимая глаз, торопливо собирала остатки еды. Она чувствовала его взгляд кожей — обжигающий, пронизывающий насквозь. Стараясь скрыть волнение, она едва заметно пожала плечами и промурлыкала в ответ:
— Да не за что, Джон.

Илай поднялся и парни, прихватив свои топоры, двинулись в чащу.
Эн проводила их взглядом, чувствуя, как учащённо бьётся сердце.
Она завязала в узелок остатки трапезы, и уложив в корзинку, отправилась на делянку.
Солнце пробивалось сквозь листву, освещая поляну, усыпанную спелыми ягодами. Эн присела на корточки и принялась собирать чернику в лукошко. Стараясь сосредоточиться на работе, она все время ловила себя на мысли о Джоне. Его улыбка, сильные руки, взгляд… Все это вызывало в ней странное, незнакомое волнение. В его присутствии она была сама не своя. Смущение накрывало её приливной волной, и она до смерти боялась, что кто-нибудь это заметит.

Время шло и солнце, склоняясь к горизонту, золотило верхушки сосен, возвещая о скором приходе вечера. Корзинка, полная до краев, приятно оттягивала руку. Эн, поднявшись с земли, с тихим стоном разогнула затёкшие коленки и потянулась. Присев на мшистую кочку, словно на мягкую подушку, она зачерпнула горсть спелых ягод. Сок черники окрасил кончики пальцев в насыщенный пурпурный цвет. Несколько непокорных ягод выскользнули из ладони, и Эн, пытаясь их поймать, неловко раздавила пару спелых шариков, оставив на щеке мимолетный фиолетовый след.

— Тебе помочь? — внезапно раздался голос за спиной.

Эн поперхнулась ягодами, спешно утирая рот. Она узнала голос. Это Джон.
С усилием сглотнув, она медленно повернула голову. Джон стоял в двух метрах от неё, подпирая мускулистым плечом ствол вековой сосны. Руки скрещены на груди. Лицо растекалось в довольной, нахальной улыбке, а лукавый взгляд исподлобья пронизывал насквозь.
Эн смутилась, почувствовав, как щеки вновь предательски заливаются красной краской. «Что он здесь делает? И как долго он за мной наблюдает?» — мысли вихрем пронеслись в голове. Она хотела казаться беззаботной и непринуждённой, а вместо этого стояла вся перепачканная ягодным соком, словно маленький ребенок и растерянно хлопала ресницами.

— Нет, спасибо, — пробормотала она, стараясь говорить как можно более равнодушно. — Я просто собирала чернику.

Джон не двинулся с места. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу. Эн почувствовала, как под его пристальным вниманием ей становится еще более неловко. В лесной тишине отчетливо слышалось пение птиц и шелест листьев, и Эн казалось, что стук её сердца заглушает эти тихие звуки. Наконец, Джон оттолкнулся от дерева и сделал несколько шагов в ее сторону.

— Черника здесь и правда вкусная, — произнес он, остановившись в нескольких шагах от Эн.

Эн молча кивнула, собирая остатки ягод в свою корзинку. Ей вдруг стало очень интересно, зачем Джон пришёл сюда. Неужели он просто хотел помочь? Или у него были какие-то другие мотивы? Сердце Эн Мари забилось ещё быстрее. Она украдкой взглянула на Джона. Его глаза смотрели на нее с каким-то непонятным выражением.
Она поднялась на ноги, неловко отряхивая юбку.

— Зачем ты пришёл? Вы уже закончили с Илаем? — буркнула она себе под нос.

Джон нахмурился, словно не расслышал ее вопроса. Он сделал еще один шаг, опасно сокращая расстояние между ними. Эн отступила назад, ощущая легкую панику. Ей хотелось убежать, скрыться, но ноги словно приросли к земле.

— Илай? — переспросил Джон, в его голосе звучало удивление, но скорее наигранное, чем искреннее. — Мы закончили с ним еще час назад. Я просто… прогуливался. Увидел тебя и решил подойти.

Эн недоверчиво приподняла бровь. Случайные встречи в лесу — это, конечно, возможно, но что-то подсказывало ей, что Джон не говорит всей правды. Он знал, что она шла на делянку. Меньше всего эта встреча походила на случайную.

— Просто прогуливался? — повторила она с иронией в голосе. — И почему же ты решил прогуляться именно здесь?

Джон пожал плечами, продолжая смотреть на нее с той же загадочной улыбкой.

— Может быть, потому что я знал, что найду здесь самую красивую… чернику? — ответил он, и его взгляд скользнул по ее щеке, где еще виднелся фиолетовый след от раздавленной ягоды.

Эн покраснела еще сильнее, отводя взгляд. Она чувствовала себя растерянной и беззащитной под его пристальным вниманием. Она не понимала, что он хочет, и это немного пугало. Внезапно она почувствовала, как Джон берет ее за руку. От его тёплого и уверенного прикосновения Эн вздрогнула, но не выдернула руку. Она смотрела в его глаза, пытаясь разгадать, что в них скрыто.

Джон медленно перевернул её кисть ладонью вверх:
— Ты вся перемазалась.

Эн закусила губу, не зная, что ответить. А Джон отпустил ладонь и медленно провёл большим пальцем по щеке, словно стараясь стереть след от раздавленной ягоды. Эн замерла, не смея пошевелиться.
Не сводя улыбки с лица, Джон сделал шаг назад, и взглянул на лукошко.
— Пора возвращаться, скоро стемнеет — произнёс он, поднимая тяжёлую корзинку с земли, и кивая в сторону дома.

Эн наблюдала, как Джон легко подхватил её корзинку, словно невесомую. Тяжёлая ноша, которую она с трудом несла, казалась для него не более чем лёгкой пушинкой. Её смущение постепенно уступало место любопытству. Зачем он это делает? Хочет показаться галантным? Или…Она спешно семенила за ним, стараясь не отставать. Солнце начинало клониться к закату, и лес наполнялся мягким золотистым светом. Длинные тени тянулись от деревьев, разрезая тропинку тёмными полосами. Они шли молча, но тишина не была тягостной. Она была наполнена каким-то невысказанным напряжением. Эн то и дело ловила на себе его взгляд, и каждый раз её сердце выдавало новый, ускоренный скачок. Ей казалось, что между ними возникла какая-то невидимая связь, которую она не могла ни объяснить, ни понять.Когда они вышли из леса и приближались к дому, Эн робко произнесла:
— Джон…

Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела что-то, чего раньше не замечала. Это было что-то вроде нежности, смешанной с озорством.

— Спасибо, что помог, — тихо пролепетала Эн, стараясь скрыть волнение в голосе.

Джон улыбнулся в ответ, и эта улыбка заставила её сердце пропустить удар.