По милости Богов 1

9. Изгнание

Глава 9

Изгнание


Следующим утром Роберт проснулся с тягостным, мутным, скребущим чувством. Мысль упорно пульсировала в висках: пока эта девчонка в стенах замка, покоя ему не видать. И решив не откладывать в долгий ящик, наспех собравшись, отправился в свой кабинет. Он кликнул слугу и приказал позвать управляющего Гобса.

И вскоре тот явился, мучаясь опасениями и дурными предчувствиями. Что понадобилось Роберту? Неужели он намерен спустить три шкуры, за так и не разрешённую проблему с овцами, будь они не ладны… Умирая от страха перед дверями кабинета графа, он глубоко вдохнул, и собравшись с духом, постучал.
— Входи — донёсся раздражённый голос графа.

Гобс гулко сглотнул, и толкнул дверь. Вид у бедолаги был такой, будто он отправляется в камеру пыток.
— Вы звали, Сэр? — пытаясь казаться невозмутимым, проронил он, но голос предательски скрипнул, сорвавшись на подобие визга на последнем слове.

— Присядь — небрежно кивнул Роберт на стул напротив, сурово сводя брови.

Гобс примостился на краешек стула, и откашлявшись, несмело, заискивающим голоском, поинтересовался:
— Чем могу услужить Вам, Сэр?

Роберт хмурился, но во взгляде чувствовалась скорее тревога и обеспокоенность, нежели обыденная раздражительность и гнев. После непродолжительной паузы, он процедил:
— Что ты знаешь об этой новой служанке, что мы подобрали в лесу?

Поняв, что овцы — это не тот наболевший вопрос, что нынче тревожит графа, Гобс с облегчением выдохнул. Слегка приободрившись, и даже повеселев, принялся с готовностью излагать.

— Сэр, она странная. Она не знала нашего языка, когда вы привезли её в замок. Сейчас она выучила, и работает неплохо. Тильда ею довольна. И вроде, она даже крутит шашни с этим парнем, что был с ней, которого я тогда определил на конюшню, как Вы приказали. — проникновенно отрапортовал Гобс.

— Хорошо — сухо выдавил граф — пошли за ней. И принеси мне сотню гинаров.

— Сотню? — растерянно уточнил Гобс, выкатывая глаза из орбит.

— Да, мать твою, сотню. Ты стал плохо слышать, Гобс? — раздражённо гаркнул Роберт.

— Сию минуту, Сэр. Да. Конечно. Как изволите. — поспешно вставая, и пятясь назад в сутулых поклонах, услужливо соглашался управляющий.

Выскользнув за дверь, и сделав глубокий вздох облегчения, распрямился и гордо зашагал в прачечную, попутно заглянув в казначейскую за вытребованной графом суммой.

Будучи довольно прозорливым и ушлым, Гобс быстро сообразил, что, судя по всему, девица чем-то не угодила хозяину. И тот хочет избавиться от неё. Но сотня гинаров?! Это ж за какие-такие заслуги столь невиданная щедрость? Может граф изменил своим привычкам, и вместо того, чтобы посетить бордель Хемстауна, оприходовал её? А та понесла? И он хочет избавить себя от бастарда? Возможно…
Но, как бы то ни было, распахнув двери прачечной, Гобс деловито объявил:
— Эн Мари, тебя ждёт Сэр Роберт в своём кабинете. Изволь поторопиться. Не вынуждай графа ждать тебя.

— Чёй-то ему понадобилось от Эн? На кой-чёрт она ему сдалась? — возмущенно пробухтела Тильда, с подозрительностью оглядывая внезапно расхорохорившегося Гобса, обычно прибывающего на грани психического срыва.

— Не нашего ума дела, дорогая Тильда. Не нашего — многозначительно отчеканил управляющий, с напускной важностью.

Эн Мари, округляя глаза, недоумённо переглянулась с Тильдой, а та устало пожала плечами:
— Иди Эн. Коль граф требует, иди.

В душе девушки растекались опасения. Она не могла взять в толк, что столь высокой особе от неё могло понадобиться. Но она покорно тащилась за Гобсом, который вышагивал очень бодро и уверенно.
Не мешкая ни секунды в этот раз перед дверью Роберта, от смело постучал, с гордо задранным вверх подбородком.

— Входи — раздался знакомый голос за дверью.

Толкнув створку, Гобс решительно шагнул в кабинет, кивнув Эн следовать за ним.

— Я привёл её, Сэр. Как вы изволили приказать — отчитался он.

И выложив кошель на стол графа, быстро выскользнул за дверь, всё в той же подобострастной позе, пятясь назад в бесконечных поклонах.

Роберт сидел за столом с задумчивым видом. Молча зыркнул на девушку, и кивнул ей на стул.
Волна дурного предчувствия вновь прокатилась по спине Эн холодными мурашками. Тяжёлый, сверлящий взгляд хозяина не сулил ничего хорошего и уж точно не предвещал приятных новостей.
Эн Мари, нервно теребя пальцы, робко подошла и скромно примостилась на краешек. Покусывая нижнюю губу, она с замиранием сердца ждала.
Граф пристально, изучающе, свербил её в упор, прожигая насквозь сощуренными карими, и кажется… злобными глазами. Его взгляд был похож на тот, каким одаривает прохожих его дракон, надменно взирая с высоты своей башни. Такой же горящий, сверкающий, леденящий.

Наконец он глубоко вдохнул и рукой пододвинул кошель ближе к Эн Мари.

— Забирай, и уходи. Сегодня ты должна покинуть замок — сипло выдавил он хрипловатым голосом.

Эн Мари испуганно распахнула глаза, и уставилась на него обескураженным, непонимающим взглядом.

— Что я сделала не так, Сэр? — срывающимся голоском пропищала она, изо всех сил стараясь удержать слезу, внезапно подкатившую к глазам.

— Ничего — коротко отрезал Роберт и словно пытаясь скрыться от её взгляда, нервно встал с кресла, громко отодвинув его ногой. Он медленно подошёл к окну и уставился вдаль, казалось невидящим взглядом. Губы сомкнулись в тонкую скорбную линию, а крылья носа слегка подрагивали.

— Но мне некуда идти, Сэр. — со страхом и разочарованием в голосе, едва слышно пролепетала она.

Роберт пялился в окно, сжимая губы всё плотнее. Он прикрыл на секунду подрагивающие веки и сдавленно прохрипел:
— Меня это не касается. Забирай монеты и просто уходи.

Слёзы подступили к глазам, и вот уже беззвучные солёные ручейки побежали по щекам. Закусив губы и собрав брови домиком, она тихо всхлипнула и поднялась со стула. Ужас сковал её, пригвоздил к месту. Она не знала этого мира, не знала, куда ей идти, что делать. Растерянность пленила её разум. А Джон? Что сделает он? Пойдёт ли он за ней? А если нет? Ему тут нравится. Вдруг он захочет остаться? Что ей делать, если она окажется выкинутой, совсем одна? Страх сковал каждый её мускул. За что же её выгоняют? Она так старалась работать хорошо. Что она сделала не так? Чем разозлила Графа?

Услышав её всхлип, Роберт обернулся. Она стояла с поникшими плечами, беспомощно теребя пальцы… Чёрт… такой знакомый жест… Она не решалась протянуть руку и взять кошель. По её щекам катились слёзы и срываясь с подбородка, беззвучно падали на каменный пол.

Граф глубоко вдохнул, пытаясь совладать с окатившим его волнением. Всё его естество сжалось, и он не понимал почему.
Роберт отвернулся, не в силах вынести ее печальный взгляд. В его душе боролись противоречивые чувства. Он прекрасно понимал, что поступает жестоко, но иного выхода не видел.
Её лицо красиво, но оно не напоминает о той единственной… Но всё остальное… жесты, мимика, осанка, фигура, её смех и слёзы… они словно возвращают его в те дни. Словно перечёркивают все те годы, что он загонял эти образы глубоко внутрь. Так глубоко, чтобы невозможно было отыскать, даже если очень сильно захочется. Он желал похоронить их навсегда. А она уже вынула их на поверхность.

— Не заставляй меня повторять дважды. Возьми кошель и уходи, пока я не передумал, — хрипло прорычал он, стараясь придать своему голосу непреклонность.

Эн Мари всхлипнула еще раз, и дрожащей рукой потянулась к кошелю. Ее пальцы коснулись холодной кожи, и она почувствовала, как по телу пробегает озноб. Замешкав на несколько секунд, она схватила кошель, словно это был последний шанс на спасение. Слезы продолжали литься, но она старалась не издавать ни звука.

— Спасибо, Сэр, — прошептала она, и поспешно направилась к двери.

Роберт продолжал стоять у окна, не оборачиваясь. Скулы ходили ходуном. Он слышал, как хлопнула дверь, и как ее шаги затихли в коридоре. Лишь когда все звуки окончательно смолкли, он медленно повернулся и посмотрел на место, где только что стояла девушка. Не понимая своих эмоций, что раздирали его сейчас на куски, он взревел, как раненный зверь, долбанув кулаком в каменную стену.