По милости Богов 1

10. Что происходит?

Глава 10

Что происходит?

Спустя час, после того как девушка ушла, Роберт всё ещё сидел в кресле, обуреваемый сомнениями. Они то отступали, то накатывали прибойной волной, выворачивая его наизнанку. Он не мог понять чувств, что сейчас копошились в его груди, подобно растревоженному змеиному клубку. Что-то тяготило, и он тщетно силился понять, что. Что его так переполошило? Что такого в этой безродной девчонке, чьего имени он даже не знает? Но её текущие слёзы, и недоумённый взгляд настойчиво всплывали перед глазами. Чувство вины ли, жалость, или может злость, что она напомнила о той, о ком он думать не хотел.
Пытаясь отделаться от мутного, скребущего беспокойства, он встал и подошёл к оконному проёму.
Внизу раскинулся розовый сад. Слабый ветерок доносил аромат тяжёлых, распустившихся бутонов и смоляной запах хвои. Садовник суетливо копошился, заботливо подрезая разросшиеся кусты. Слуга, махая метлой наотмашь, сметал одиночные, опавшие листья с мощённых дорожек. Дальше, за садом, потянулась петляющая ниточка двухколейной, накатанной телегами дороги, уходящей сквозь поле за горизонт, к лесу, и теряющейся в нём. Глаз зацепился за умиротворяющий пейзаж, словно ища успокоения.

Но вдруг брови Роберта поползли к переносице, тревожно сгущаясь. На дороге, из-за поворота вдалеке, появились две фигуры. Держась за руки, они неспешно удалялись от замка. Сердце пропустило удар. Догадка промелькнула в сознании мгновенно, как острый клинок, разящий в самое сердце. Это она… и он пошёл с ней.

Роберт наблюдал за удаляющимися силуэтами, чувствуя, как в душе разверзается протест. Опять это грёбанное тягостное ощущение разливалось в груди, словно обжигающий лавовый поток. Да что же так коробит? Почему ему невыносимо смотреть, как она уходит? Ведь именно этого он и хотел.
Отворачиваясь, он сделал шаг назад, намереваясь отойти от окна, но ноги словно вросли в каменный пол. Взгляд вновь уцепился за ускользающие силуэты. Словно заворожённый, Роберт не мог оторвать взора от удаляющихся фигур.



В этот момент в дверь постучали
— Кого ещё несёт? — глухо гаркнул граф, неохотно оборачиваясь.

В дверном проёме возник кланяющийся Гобс.
— Сир, девица ушла, как вы и приказали. Но теперь Тильда просит помощницу. Могу я нанять кого ей в подмогу? — робко поинтересовался управляющий, скрючившись в подобострастной позе.

Роберт бросил на Гобса испепеляющий взгляд, словно тот был виновен во всех его терзаниях.

— Какая еще помощница? Не до тебя сейчас! — рявкнул он, отворачиваясь к окну.

Гобс замялся, не зная, как поступить. И без того обычно резкий и раздражённый, сегодня граф был сам не свой. Он откашлялся и, стараясь не привлекать внимания, тихо пробормотал:
— Простите, сэр. Я всего лишь хотел, как лучше.

Но Роберт уже не слушал. Его взгляд был прикован к дороге. Фигурки становились все меньше и меньше, пока совсем не слились с лесом вдали. Сердце сжалось от непонятной, ноющей боли. Он чувствовал, как что-то важное ускользает от него, как утекает сквозь пальцы песок. Словно уходя, она что-то уносила с собой, что-то забирала безвозвратно… что-то, что он не сможет потом отыскать. Неожиданно для самого себя, Роберт сорвался с места и выбежал из комнаты.

— Гобс! — крикнул он, в припрыжку спускаясь по лестнице и нагоняя плетущегося управляющего — вели оседлать мне коня! Живо!

Гобс, опешивший от такой перемены, поклонился и поспешил выполнить приказ. Роберт выскочил на улицу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Ему нужно было догнать их, остановить. Но зачем? Он не знал. Знал только, что не может позволить ей уйти.

Губы сжимались в унылую скобу от нетерпения, а пальцы собирались в тугие кулаки. Ждать коня слишком долго. Этот нерасторопный толстяк Гобс заставит его топтаться тут ещё с полчаса. Роберт прикрыл на секунду веки. Через минуту тяжёлые взмахи исполинских крыльев, взбунтовав резкие порывы ветра, взметнули длинные волосы и пряди хлестанули Роберта по лицу.
Дайракс грузно опустился прямо на дворцовой площади, и сделал шаг навстречу владыке. Тряхнув рогатой головой, опустился на могучую грудь. Подставляя крыло, дракон прижал плечо к каменной брусчатке мостовой.
Роберт ловко взобрался по сложенному крылу на плечо, и дракон, оторвав грудь от земли, плавно поднялся. Несколько шагов по бугристой спине и Роберт заскочил в седло. Глубоко присев, мощнейшим толчком задних, могучих лап, дракон выбросил своё исполинское тело в воздух, а невероятные крылья, распахнувшись, подхватили его и увлекли в небеса.

В считанные минуты покрыв расстояние, дракон кружил над узкой лесополосой, в которой путники скрылись из виду. Дорога узкая, и в лесу дракон не сможет опуститься на землю. Он слишком велик. Но они должны вот-вот показаться с другой стороны леса. Дракон описывал круги в небе, и наконец, Роберт заметил их. Выйдя на опушку, они остановились, не решаясь ступить на открытую местность. Должно быть заметили дракона и страшатся.
Не раздумывая дальше ни секунды, Роберт направил Дайракса вниз, и приземлился прямо на дорогу перед лесом. Грузно опустившись, дракон шумно выдохнул, тряханув башкой.

Опешившие девушка с парнем застыли прямо перед ним. В тридцати метрах, не более. В глазах читался откровенный страх. Замерев, они не смели пошевелиться. Девушка боязливо жалась к парню, а тот не сводил глаз с Дайракса. Дракон опустился на брюхо, вновь выставляя крыло, и спрыгнув на землю, уверенным размашистым шагом Роберт направился к ним.

Эн Мари сильнее сжала руку Джона, и прошептала трясущимися губами:
— Джон, что теперь будет? Что ещё он от нас хочет?

Джон притянул её к себе за плечо, не в силах отвести взгляда от стоящего перед ним огромного, фыркающего дракона. Обычно безразличный, сейчас зверь явно демонстрировал неудовольствие и поджилки Джона затряслись.

— Не знаю — тихо процедил он, растягивая слова.

Роберт замер в нескольких шагах, тяжело ловя ртом воздух, словно не летел в удобном седле, а выбивался из сил в отчаянной погоне на собственных ногах. Гремучая смесь непонятных чувств, клокотавшая в нем мгновение назад, начала стихать, уступая место растерянности. Он не знал, что сказать, зачем он здесь. Он стоял, оглушенный собственным порывом, не находя слов, не понимая как объяснить свое внезапное появление. Разум отказывался предоставить хоть сколько-нибудь вразумительное оправдание этой резкой перемене, любой довод казался нелепым и глупым. И лишь одно нестерпимое, навязчивое желание пульсировало в венах: остановить ее, удержать во что бы то ни стало.

— Ты… ты куда? — выдавил он, с трудом подбирая слова. Голос прозвучал грубо и резко.

Эн Мари вздрогнула, но не ответила, прибывая в тревожной растерянности. Джон, напротив, выпрямился, стараясь казаться выше и смелее, хотя в глазах ясно угадывался испуг.

— Мы уходим, сир. Вы же сами этого хотели, — подавляя страх, и стараясь казаться невозмутимым, протянул он, крепче сжимая плечо девушки.

Кулаки Роберта непроизвольно сжались, когда он уловил нотки вызова в голосе парня. Дерзкий конюх начинал его бесить. Кто этот мальчишка, чтобы так разговаривать с ним? Но, взглянув на Эн Мари, скукожившуюся от страха, он осекся. Он не хотел пугать ее, не хотел обижать больше, чем уже успел.

— Я… я передумал, — пробормотал он сиплым, хрипловатым голосом, опуская взгляд. — возвращайтесь назад.

Он поднял глаза и посмотрел прямо на Эн Мари. В его взгляде было какое-то мучительное смятение, и девушка невольно отшатнулась. Она не понимала, что происходит, почему этот могущественный и надменный человек вдруг ведет себя так странно. Но что-то в его глазах всколыхнуло ее сердце, заставило его забиться быстрее.

Джон переминался с ноги на ногу, не зная, что делать. Час назад он не хотел уходить. Пошёл лишь из-за Эн. Но сейчас, что-то подсказывало ему, что им не стоит возвращаться. Этот злобный граф явно что-то задумал. То гонит, то требует вернуться — это не к добру.

— Мы не вернёмся — неуверенно выдавил Джон, делая шаг назад и увлекая за собой Эн Мари.

Глаза Роберта вмиг полыхнули гневом. Этот щенок нарывался на взбучку. Скучив брови, медленно проговаривая слова, граф процедил сквозь зубы, угрожающе понижая голос:
— Я сказал, что вы останетесь.

Роберт сделал шаг вперед, преграждая им путь. Его лицо перекосило от ярости. Он не мог допустить, чтобы они ушли, не мог отпустить Эн Мари. Что-то внутри него кричало, протестовало. Дракон за его спиной глухо заурчал, зловеще выгибая шею.

— Не испытывай мое терпение, мальчишка, — набычиваясь, Роберт не сводил испепеляющего взгляда исподлобья с Джона.
Эн Мари вздрогнула, ещё теснее прижимаясь к Джону, втянула голову в плечи и поежилась.
Парень, попеременно тревожно поглядывал то на графа, то на дракона. И оба они выглядели очень расстроенными, мягко говоря. Вид Роберта ясно говорил о том, что он не терпит неповиновения и возражений. А дракон за его спиной усиливал впечатление в разы. Зверь не утруждался скрывать своего раздражения и воинственного настроя, готовый в любую секунду раззявить свою смертоносную пасть. Казалось, он не просто ждёт команды, а жаждет её. Тяжелые губы дракона нервно подергивались, то и дело приоткрываясь в хищном оскале и обнажая внушительные клыки. Злобный, оранжевый глаз с вертикальным зрачком, вперился в Джона, предостерегающе сузившись.

Джон мялся, боясь перечить взбешённому графу, а того пуще — его разволновавшемуся дракону. Их скверное настроение не сулило ничего хорошего. А нетерпение Роберта набирало обороты.

— Ты оглох? Возвращайтесь. Я не люблю повторять дважды. Или тебе сильно не понравится то, что будет дальше — прорычал он, уставившись на парня. В хриплом голосе звучала неприкрытая угроза, а дракон, скалой возвышавшийся позади, окрашивал эту угрозу в весьма скорбные, траурные цвета.

Сделав шаг назад, Джон решил не испытывать судьбу и нехотя подчинился.

— Хорошо. Как прикажите, сэр — обречённо выдавил он, сильнее прижимая Эн к себе за плечо.

Роберт выдохнул с облегчением, когда они развернулись и поплелись по направлению к замку. Ярость отступила, оставив после себя лишь усталость и какое-то болезненное смятение. Он не понимал, что с ним происходит. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Он всегда знал чего хочет и почему. И он всегда осознавал свои чувства и эмоции. Даже тогда, когда было невыносимо больно и душа рассыпалась на осколки - он знал, что его терзает. Он понимал, в чём причина. Но не сейчас. Сейчас он ни черта не понимал, и чувствовал себя беспомощным и потерянным.
Он наблюдал, как Джон, все еще настороженный и напряженный, ведет Эн Мари обратно в замок, опасливо оглядываясь. Девушка шла, опустив голову, словно осужденная. Роберту было не по себе. Он не хотел, чтобы она боялась его. Он хотел, чтобы она… да что он вообще хотел? Эта мысль еще больше запутала его.

Граф смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. В груди саднило и ныло от необъяснимой тоски. Да что с ним такое, мать его?
Роберт медленно повернулся и направился к дракону. Взобравшись на спину, сиганул ввысь. Ещё пару часов он кружил по окрестностям, пытаясь привести мысли в порядок. Но они ускользали, словно вода меж пальцев. Пытаясь встряхнуться, он направил дракона в Хемстаун, небольшой городок, в нескольких часах лёта от Мунстоуна.
Приземлившись на окраине, побрёл в знакомое заведение. «У леди Стафф» — так назывался бордель, в который Роберт заглядывал время от времени, чтобы унять свою мужскую потребу.
Ввалившись в зал, Роберт уверенно шагал в комнату, что проплатил на годы вперёд, велев Мелинде Стафф, хозяйке заведения, обустроить её по его желанию, и не пускать туда прочих.
Бросив на растерявшуюся Мелинду потерянный взгляд, не удостоив приветствием, небрежно кинул через плечо:
— Дарси. Пусть придёт.

Мелинда понимающе кивнула, и вскоре девица, с лучезарной, многообещающей улыбкой на миловидном лице, возникла в дверях комнаты Роберта. Он, вальяжно развалившись в кресле, поднял на неё усталый взгляд исподлобья.
— Начинай, Дарси — отстранённо пробасил он, прикрывая веки.

***

На обратном пути Эн Мари терзали смутные предчувствия, роем тревожных мыслей терзая сознание. Не находя ответа, она задумчиво пролепетала:
— Джон, как думаешь, что нашло на хозяина? Зачем он вернул нас?

— Не знаю, Эн. Сам задаюсь этим вопросом. Но… поживём — увидим. Если что — сбежим. — заключил он.

— Я боюсь его — тихо прошептала Эн, прижимаясь плотнее к парню, словно тот мог её защитить.

— Ты ж говорила он красивый — ехидно подтрунивая, покривлялся Джон.

— Красивый, но злой — обиженно выдавила девушка. — И мы должны вернуть ему кошель, коль он оставил нас — неуверенно добавила она.
— Я передам его управляющему, как мы вернёмся.

И он вернул, но на следующий день Гобс принёс кошель обратно, со словами:
— Граф велел передать, что он не забирает того, что сам дал.