По морям, по волнам

Глава 10

Используя бродячий сучок, как проводник, Мери шла не спеша. У трехметровой девы, пахнущей миром и корабельным лаком, вперемешку со смолой и пряностями, не было врага на острове. Она не сомневалась в гибели своих друзей. И прежде, чем погибнуть самой, она хотела хорошенько посмотреть незнакомую ей землю. По берегам реки в мощных мангровых зарослях жило стадо бородавочников, так похожих на огромных клыкастых диких бритландских свиней. По ночам хрюкающие чудовища нагло подрывали звериные тропинки и даже подкарауливали незадачливых небольших зверушек. Мери шла и вспоминала рассказы Боба о том, как он охотился: «Охотник должен чётко знать, где ему искать узкие дорожки, идущие к маленьким родничкам. Это звериные пути. В миг на ней вместе с вами может оказаться стадо кабанов с кривыми клыками»... Дева снова слышала жизнерадостный голос Теодора: «Эх, Мери, какое же там озеро! Лилии, я принесу тебе лилии, дорогая!»... Вспоминала больного мальчика Дена, волей случая попавшего к ним: «А вы, правда, ничего не расскажете про меня, миледи?»...

Пройдя большую часть пути, Мери остановилась у воды. Над хрустальным водопадом искривлённые временем стволы, седых от мха, деревьев опустили свои ветви в быстрые светлые струи, которые хрустальной занавесью отгородили тихую заводь. Дева, закрутив натуго парусиновый хитон, ей вдруг показалось это важным, переплыла на другую сторону. Белые и розовые лотосы сплошь покрывали глубокую заводь, чередуя плоды, цветную подводную траву и звезды цветов. Она с самого детства любила такие озёра: казалось, в медленной, но прозрачной глубокой воде обязательно скрыты невероятные секреты: от ярких рыб, до розового жемчуга. Мери ещё маленьким ростком научилась нырять, к удивлению учителей и подруг. Ей удавалось, зацепившись корнем, уходить под воду и потом смотреть на солнечные дорожки, которые проскальзывали в пузырящейся воде.  Потом она, резко отцепившись, выныривала к тёплому солнцу, и над ней лёгкой тиарой вились бабочки и стрекозы!

Мери поступила как в детстве, зацепившись ногой за осклизлую корягу на дне, она впитала в себя соки озерца, а затем встала в водоёме, как статуя, осматриваясь. Неспешное журчание струй нарушало полуденную тишину. Природа дремала.

«Совсем скоро, я иссушу этот край и погибну сама от внутренней гнили», — подумала Мери. Она посмотрела на тихую заводь, на пунцово-зелёную листву деревьев, на двух маленьких водяных антилоп. Они переминались тонкими копытцами и удивлённо смотрели на неё. Мери в детстве жила светлой жизнью. Память подступила к ней, пробежав картинками и умчались. Светлая и тёмная стороны жизни! Власть и мощь необъятного моря и тихая заводь. Вдруг Мери почувствовала чей-то взгляд. Обернувшись всем корпусом, и, разом утратив мирное настроение, она увидела... Мужчину! Огромного, по всем человеческим меркам пропорционально сложенного, представителя её расы. Взрослого мелорна.

***

Учение о разуме двух видов существ, питающихся соками земли, возникло в далёкой глубине столетней мудрости. Великое правило вековых мудрецов: «Время течёт, мы не меняемся!", в имени мелорна, всё равно, несмотря на неспешное течение столетий пришло к несоответствию с вопросом: «Изменяется ли сам Мелорн? Есть ли рост к будущему?».

— Есть мы и другая форма существования! — отвечали мудрецы.

— Нет никакого роста, — говорили философы. — Колесо не может крутиться вечно, но Спираль — поможет медленно спастись от Колеса, и в этом Мы найдём возможность жить не изменяя устои. Надо просто сомкнуть Спираль.

«Мы, мелорны, не создали Мир, Вселенная не наша заслуга, мы первые овладели мудростью и знаниями, мы не изменены и мы вечны, — так учили законники. — Космос – это, Власть. А Власть — это Порядок. И, хотя именно мы дали Миру первый росток, но именно пространство и время образовали жизнь в нём. Эта жизнь  Биос — совокупность разумных зверей, называющих себя народом».

«Удовлетворяя свои потребности, эти мыслящие улучшают землю. Они приняли нашу рассудительность, и только маленький срок их жизни не даёт им сделать то, что сделали мы: обрести Спокойствие. Мы не должны им мешать. Но нам интересно наблюдать за их деятельностью.

Поэтому, развивающиеся девы должны вести наблюдения и потом, возвратясь в Великий Сад, передать нам свои знания. Чем больше знаний накопит дева, чем выше станет её статус, тем сильнее она будет и больше отростков даст. Ваши знания — это Ваши надежды. Только один из ста ростков начинает настоящую жизнь. И только один из тысячи становится мелорном. Цель девы: накопить и передать ростку силу. Сила знаний даёт свет жизни. Всё это хорошо помнила Мери. Помнила и знала: сколько бы знаний она не накопила — её бунтарство ей не простят. Обречённая быть пустоцветом, она, тем не менее, поглощала в себя всё новое, что встречала на своём пути. Ей было интересно абсолютно всё.

И вот сейчас, встретив в лесу Его, она оторопела и испугалась... Это был не один из семи Подвижных Мелорнов. Этот был чужой. Его руки-ветки поражали гибкостью змеиных изгибов. Гладкое тело не допускало ни одного лишнего, или не красивого движения, только мощь и порода. Мери застыла, онемев от подобного чуда.

***

Предоставив зверькам защиту и кров, он не подумал о самом важном: «Зачем?». И теперь, следя за тем, как благодаря его сокам, маленькие настырные животные возвращаются к жизни, Маас размышлял. Поглотить их он мог сразу. К чему тогда потраченные силы? Он принял решение и будет наблюдать! Любой зверь ждёт, когда поправится и будет отпущен на свободу; эти же, скакали, едва очнувшись ото сна, выбивали из веток предложенный им плод, всем скопом падали к основанию, дико крича от испуга. Они Мааса разочаровали. Нижайший уровень сознания был у этих визжащих испуганных комков живой плоти. Под конец, он устал смотреть, как эти белые и чёрные лысые обезьяны вылетают из поддерживающих их пут каждый раз, как он собирался их кормить. Всё это порядком начинало Мааса беспокоить. В результате, через две шумные ночи он начал думать, что его подвиг не сможет оценить никто и никогда, разве только святой, мечтой которого является истязание своей плоти. Зверьков надо было переправить на берег и забыть об этом сумасшедшем стаде. Отделив себя от своего дома, он сам пошёл узнать, как обстоят дела, и зачем на него свалилась вся эта семья лысых зверей.