По-настоящему

Глава 5.

Даша

Всю лекцию я сижу как на углях. Подскакиваю и кручу головой.

Преподаватель смотрит на меня недобро, но я боюсь пропустить момент, когда Денис Соколовский, сидящий за последней партой и явно скучающий, вдруг неожиданно испарится. Не знаю как, в форточку или просто провалится сквозь землю, просто я не могу ни о чем разумном думать.

Меня слегка потряхивает. Я искусала колпачок от ручки, изгрызла ноготь и прикусила до крови губу.

У меня отчаяние.

И ощущение безвыходности, из которой выход один. Он совершенно глупый, вполне возможно, даже безнадежный, но и я сейчас далека от здравого смысла.

Мой порыв ­— импульсивный, на рефлексах, когда, услышав звонок с пары, подскакиваю, как ужаленная, и несусь к Соколовскому, перехватывая того в тот момент, когда сует за ухо ручку. Я в своем уме, раз успеваю подумать о том, для чего он ее вообще брал, ведь на его парте ничего нет такого, куда можно было бы ее применить. Если только чесать бестолковый затылок.

­— Денис, привет! ­— выпаливаю на выдохе.

­— Салют! ­— парень улыбается, поднимая вверх два пальца.

Кажется, он спокоен, но я вообще никогда не видела его в дурном расположении духа. Если он и удивлен моему внезапному обращению к нему, чего за два года ни разу не было, то умело это маскирует.

Мы рассматриваем друг друга, будто видим впервые. Не знаю, о чем в этот момент думает он, я же просто собираю в себе силы и крупицы смелости, прежде чем неуверенно произнести:

— Мне нужен твой друг. Можешь дать его…эм-м… номер или… организовать нам встречу?

Брови Соколовского взмывают вверх. Все же мне удалось его удивить, когда заинтересованно спрашивает:

­— С кем именно? ­

Быстро выдохнув, произношу:

­— Денис, не тупи! Тот, с которым вы вместе разве что не спите. Вы же не спите?

А что? Они постоянно вместе, мало ли.

­­— Эй, за языком следи! ­— нахохливается местная спортивная звезда, но в его голосе ни капли злобы, ни ярости. Может, этому их учат на тренировках? Самообладанию? Мне бы не помешало. Чем он там занимается? Боксом, каратэ? Впрочем, не важно. ­— Ты про Герыча, что ли?

Герыч… Какой ужас.

­— Да, мне нужен Бондаренко, ­— подтверждаю.

­— А зачем? ­— пытливо и недоверчиво наклоняет голову в бок, рассматривая меня.

Его взгляд искрится. Блестит. Если наш диалог кажется ему забавным, пусть веселится, мне не жалко. У меня же отчаяние.

­— Замуж за него хочу, ­— оповещаю я и перестаю дышать.

Кошмар кошмарный. Сама не верю в то, что сказала. Убеждена, когда перебешусь, успокоюсь и расставлю все по полочкам, буду ругать себя за этот поступок. Сейчас же с нескрываемым видом я жду ответную реакцию Дениса, на лице которого возникает замешательство. Легкий шок.
Это неудивительно.

Если сейчас он меня пошлет, я пойду.

Но, когда губы парня разъезжаются в широкой улыбке, надежда не быть посланной набирает обороты.

­— Слушай, Шольц, а ты мне нравишься! ­— заключает Денис спустя несколько секунд.

Это хорошо или плохо?

­— Мне может это как­-нибудь помочь? ­— с надеждой уточняю.

Соколовский начинает смеяться. Закинув голову назад, смеется красиво. Можно было бы полюбоваться, но мой запал уже начал терять градус, поэтому тороплю:

­— Ну так что?

­— Ща все будет, ­— Денис лезет в карман потертых модных джинсов и достает свой айфон. ­— Обалдеть просто. Чума, млин… ­— комментирует, смахивая указательным пальцем блокировку экрана.

Поверить не могу, когда смотрю на одиннадцать цифр номера в своей телефонной книжке.

Они жгут мне глаза. Я уже выучила их порядок, но, стоя у подоконника напротив аудитории, из которой высыпались все мои одногруппники, пялюсь на них снова и снова.

Явно Бондаренко вчера говорил ерунду. Про фиктивный брак и Африку. Он прикалывался, о шуточках их с Денисом дуэта ходят легенды. Но у меня-то все серьезно!

Ладно.

Другого выхода у меня все равно больше нет.

Прикусив нижнюю губу, думаю над тем, что написать Бондаренко. Звонить не хочу. Нужно будет что­-то говорить, объясняться, а у меня голос «краснеет».

Зависнув над открытым окном мессенджера, прикидываю с чего начать.

Представиться?

Да он даже имени моего не знает. Что оно ему даст?

Мало ли, сколько у него Даш. По нему половина института с ума сходит. Девчонки нашей группы без ума от него. Ну потому что они действительно без ума. Что в нем может нравиться? Придурь и узколобость? Бондаренко ­— натуральный мажор. Недалекий болван, ошивающийся на наших парах вместо своих и раскидывающийся тупыми шутками.

Ладно.

Пишу: я согласна

Отправляю, зажмуриваюсь.