По-настоящему

Глава 20.

Даша

Большую часть пути Зара безостановочно щебечет. Ей всегда есть о ком и о чем рассказать, и меня это полностью устраивает. Улыбаюсь подруге и стараюсь поддержать незатейливый разговор, блокируя попытки моих мыслей свернуть на тропу по имени Герман Бондаренко.

Я не хочу о нем думать, не хочу.

К тому моменту, как за мной приехала Ахметова, я прошла несколько стадий принятия неизбежного и решила, что не должна зависеть от его настроения. Я вообще не должна зависеть от чьего-либо настроения, иначе свихнуться можно. С такой установкой я и продолжила собираться на вечеринку, в противном случае для чего это все?

Мы едем больше часа, и я понятия не имею, где находится дача Астаховых.

С каждым виражом поднимаемся выше, а картинки за окном становятся ярче и живописнее. У меня захватывает дух, когда на очередном крутом повороте в миллиметре друг от друга разъезжаемся со встречной машиной.

Я хочу расслабиться. И пытаюсь это сделать, глядя на сочные пейзажи за окном, по которому периодически стекают капли легкого дождя.

Улыбаемся с Зарой, глядя то на друг друга, то в окно, когда въезжаем в белую дымку. Нас словно в облачко завернули, и это будоражит! Глаза Зары горят. Она выглядит сногсшибательно. Хоть подруга и отрицает, но я уверена, дело в ее сводном брате. Для него этот короткий джинсовый комбинезон и аккуратные подведенные стрелки, делающие ее глаза игриво-выразительными.

Надеюсь, я не буду выглядеть белой вороной в красном легком платье в мелкий белый цветок. Красный мне идет.

­— Эй, не отставай! ­— Заря подхватывает меня под локоть и тянет к калитке, пока я кручу головой по сторонам как дикая. Красота неописуемая. Вдали горные вершины покрыты снежным одеялом. Их периодически прячут низкие бегущие облака, продырявленные лучами яркого солнца.

Когда попадаем на огороженную забором территорию дачи, я приоткрываю рот, потому что дачу я представляла себе по-другому. Уж точно не двухэтажным коттеджем в обрамлении зеленых насаждений.

­— Перестань дергаться, ­— подруга одергивает мои руки, которыми мну и оттягиваю подол платья, глядя на мимо проходящих девушек в откровенных купальниках. Теперь я уверенна, что буду белой вороной, ведь на мне слишком много одежды по сравнению с другими.

­— Не бросай меня, хорошо? ­— прошу Ахметову, когда она лавирует в толпе в сторону веранды. Зара ориентируется в доме отлично, а я теряюсь в таком скоплении народа.

По-видимому, вечеринка в самом разгаре, потому что здесь очевидный солд-аут. Атмосфера заряжена и настроение, вероятно, тоже: громкая музыка и визги девушек, барахтающихся в открытом бассейне с надувными матрасами и кругами.

Большинство парней в плавках или шортах, и их голые загорелые торсы ослепляют, заставляя меня зажмуриться. В мужских руках ­— жестяные бутылки, в которых однозначно не лимонад.

Это взрослая тусовка.

По моему позвоночнику пробегает холодок от понимания, что здесь все старше меня и Зары. Мы с ней как из ясельной группы, решившие заглянуть к старшекам, и честно признаться, не понимаю, что будем здесь делать.

­— Расслабься и отдыхай! ­— предлагает Ахметова, крикнув мне в ухо.

Это сложно, когда ловлю на себе заинтересованные взгляды парней, проходящих мимо нас. Один из них мне подмигивает, и я, как дурочка, растягиваю губы в ответной улыбке, отчего парень усмехается и качает головой.

­— Не улыбайся так, ­— шикает на меня подруга.

­— Как?

­— Будто ты здесь впервые.

­— Но это так и есть, ­— пожимаю плечами и свожу брови вместе, когда очередной парень широко мне улыбается, а потом резко отворачивается.

­— Шольц! ­— одергивает меня Зара. ­— А вот сейчас можно было и улыбнуться, ­— поучительно фыркает подруга, прежде чем вцепиться мне в локоть мертвой хваткой и взвизгнуть, ­— вон он!

­— Кто? ­— растерянно верчу головой по сторонам.

­— Рафа.

­— Где? ­— пытаюсь проследить за взглядом подруги, лицо которой покрылось красными пятами.

­— Да вон же, ­— кивает подбородком. ­— Стоит у шезлонга с хмурым парнем в синих шортах.

Минуя муравейник из людей, замечаю двух парней, беседующих друг с другом. Кто из них Рафа понимаю сразу, хоть никогда его и не видела. Армянские корни добавляют ему узнаваемости и привлекательности. Точно так же, как и Заре, у которой сияют темно-карие глаза, когда она смотрит на сводного брата.

Плаваю по лицам парней и девушек. В отличии от подруги я вообще здесь никого не знаю. Но, может, это и к лучшему. Если сегодня кто­-нибудь решит со мной познакомиться, я не буду прятать голову в песок.

Я приехала развлекаться. Разве не этого я хотела ­— свободы от железобетонной опеки брата, преследований Юсупова и перепадов настроения Германа?

Улыбнувшись своим мыслям, собираюсь делать то, что советовала Зара ­— расслабиться и отдыхать, но вспыхиваю и тут же каменею, когда вижу две знакомые мужские фигуры.

­— О, черт… ­— бормочу себе под нос и резко отворачиваюсь, чтобы он меня не заметил.