По обе стороны измены

Глава 8

Возвращаюсь с твёрдым намерением позвонить Ардаеву и высказать ему всё, что я про него думаю. Про его сверхважную «занятость», про ложь, про подлость и про то, что он элементарно за столько дней не может приехать к собственной дочери! Накипело так, что я едва себя контролирую. А визит Доронина вместо «заработавшегося» отца окончательно выводит меня из равновесия. Хотя земля и без того трещит под моими ногами, и устоять, чтобы не упасть или не свалиться в пропасть, мне очень и очень сложно.

Я успеваю позабыть, что хотела попросить Трофимова заблокировать пропуск, и пролетаю мимо поста, на котором снова никого нет. И только перед самой палатой торможу, чтобы хоть немного успокоиться. Делаю глубокий вдох-выдох и открываю дверь.

– Мам, тебе бабушка звонила, – летит в меня прямо с порога. – Она просила обязательно перезвонить. – Аря протягивает мой телефон, который (вообще-то!) должен находиться в сумочке.

– Ты зачем вставала? – спрашиваю строго, но при этом казню себя, что оставила ребёнка без присмотра.

– Мам, я очень осторожно.

Не без тревоги смотрю на дочь, ища малейшие признаки ухудшения, которых я до безумия боюсь. Но она, слава богу, выглядит как обычно.

– Бабушка что-нибудь ещё говорила? – осторожны выведываю, что за спешка.

– Не-а. Только, чтобы ты ей перезвонила. Позвони, мам. Она же ждёт.

– Хорошо.

Набираю номер мамы, даже не гадая, что ещё могло произойти. Я настолько измотана физически и морально, что у меня просто нет сил волноваться заранее. Поэтому я просто приму всё, как есть. Что бы там ни случилось. А в том, что что-то случилось, я уверена. Иначе бы мама передала всё через Арю.

Кошусь на дочь, понимая, что мне даже поговорить негде, чтобы она ничего не слышала.

– Алло, мам? Ариша сказала, что ты звонила. Что случилось? – перехожу сразу к сути, отметя все элементарные правила вежливости. Не до них мне сейчас.

– Почему обязательно должно что-то случиться?

Вот что за привычка отвечать вопросом на вопрос?

– Мам, мне ты можешь это не рассказывать. Ну?

– Костя подрался.

Действительно! Ничего не случилось!

– В школе? – опускаю эмоции.

– Ну а где ещё?

До летних каникул остаётся доучиться каких-то несчастных три недели. И вот на тебе.

– Странно, что Н. В. мне не звонила.

– Она звонила мне, потому что Костя сказал ей, что ты сейчас в больнице и всё равно не сможешь прийти.

– То есть меня вызывают в школу?

Нина Викторовна – классный руководитель Кости. Обычно она сама старается урегулировать все конфликтные ситуации и родителей вызывает лишь в самом крайнем случае.

– Нет. Я объяснила, что ты действительно не сможешь подойти и пообещала, что проведу с Костей воспитательную беседу.

Мама явно намекает на старый добрый дедовский ремень, которым, сколько я себя помню, пугала сначала меня, а потом в шутку и Костю, когда тот специально безобидно проказничал лишь для того, чтобы подонимать бабушку. И, что бывало крайне редко, не слушался. Но мама ни разу не исполнила свою угрозу.

– Спасибо, мам. Я поговорю с ним.

За всеми этими событиями я совершенно забыла, что у меня есть ещё и сын. Нет, я каждый вечер писала ему, спрашивала, как у него дела, на что получала короткое «всё хорошо». Но поговорить у нас с ним не получалось. А ведь ему тоже непросто. Но меня на него не хватило. И вот результат.

– Он сейчас дома?

– Нет. Гулять пошёл. Я поэтому и позвонила, чтобы не при нём говорить. Скажет, что я наябедничала. А твой муж так и не объявился?

Объявлялся, раз оплатил палату. Только я его не видела. За то Вова «отметился» дома.

– Нет, мам.

– И не звонил?

– Нет. Мам, есть ещё кое-что.

– Что?

– Можно я поживу у вас с детьми, когда Арю выпишут? – спрашиваю и уже жалею, что спросила. Если мама поинтересуется почему, без эмоций я не смогу ей объяснить и опять разревусь.

Но она этого не спрашивает.

– Какой-то странный вопрос, Алла. Неужели ты считаешь, что мы с отцом можем оставить свою дочь на улице?

Нет, я так не считаю, но спросить была должна.

– Спасибо, мам. Ты только предупреди папу, пожалуйста. Хорошо?

К горлу подкатывает ком, и мне становится трудно говорить. Отключаю звонок и некоторое время смотрю в никуда.

Своё решение я приняла. И как бы мне не хотелось этого делать, я набираю номер мужа.

Слушаю долгие гудки. Но Ардаев не желает со мной разговаривать.

Чёрта с два, Вова!

Злюсь неимоверно и набираю его снова.

После третьего звонка линию, наконец, соединяют.

– Алла, мне неудобно сейчас говорить. Я на совещании, – шелестит полушёпотом голос мужа, и до меня доносятся обрывки чужого диалога.

– Не поздновато для совещания? Рабочий день уже закончился.

– Я не в городе, Алла. Перезвоню, как освобожусь.

Как «мило».

«Я не в городе». «Перезвоню».

За всю нашу совместную жизнь я столько раз слышала эти фразы. Сразу же отключала звонок, чтобы не отвлекать мужа от работы, и ждала, когда он перезвонит. И Вова каждый раз перезванивал. А у меня даже мысли не возникало, что может быть что-то не так. Я знала, что он работает. Может, и сейчас он на точно таком же рабочем совещании. Вот только теперь в это мне очень сложно поверить.

Однако в душу закрадываются сомнения. Вова не в городе? Может, ему пришлось улететь сразу после аварии, и именно поэтому он не мог прийти к дочери? Но ведь можно было позвонить! Но он этого не сделал. Почему?

Ответ очевиден. Ему это не нужно.

Я заставляю себя вспомнить то, что видели мои глаза. А также Вика, Костя и Арья. И на массовую галлюцинацию это вряд ли потянет.

– И как давно тебя нет в городе? – вопрос слетает сам собой.

– Я улетел вчера. Я перезвоню…

Мозг лихорадочно собирает пазл в одну картинку. День аварии. На следующий день я была дома, и там никого не было. И, если Вова улетел вчера, то получается, перед самым отъездом он решил расслабиться?