По обе стороны измены

Глава 13

– Неужели ты вспомнил о своём обещании позвонить? – не без иронии задаю вопрос вместо приветствия.

– Алла, я ни на минуту не забывал о вас. Как Арья?

– Серьёзно? Спустя неделю ты решил поинтересоваться здоровьем своей дочери?

– Я каждый день интересовался её состоянием, Алла.

Верится с трудом. Скорее, ему просто докладывали. Но самое парадоксальное – мне совершенно всё равно. Я переболела. Как при тяжёлой форме вирусной инфекции. Кризис, опасный для жизни, миновал. Вот только его последствия останутся на всю жизнь.

– Тогда что тебе мешает снова получить информацию тем же способом? – мой голос звучит сухо, но внутри всё обливается кровью от такого пренебрежительного отношения к собственному ребёнку.

У меня накопилось столько невысказанных упрёков, но к чему они, если от них не будет никакого толку. Поэтому я оставляю их неозвученными.

– Алла, пожалуйста. Не нужно усугублять. Я виноват. Я знаю. И в том, что случилось, и в том, что вместо того, чтобы быть рядом с вами, я вынужден разгребать кучу проблем.

– Рядом с нами? Ты уверен? А, может, всё-таки рядом с ней? Ты ничего не перепутал?

– Алла, я понимаю, как всё это выглядит.

– Да ладно?! И как же, по-твоему, это выглядит? А, наверное, это «не то, что я подумала»? И дети тоже увидели всё не то. И не из-за тебя Арья попала под машину. И после этого ты ещё присылаешь мне своего юриста? – кидаю обвинения с полным разочарованием в человеке, с которым прожила столько лет вместе.

– А что мне остаётся делать? Я не могу сейчас приехать, Алла. И поэтому я должен смириться и принять твой развод?

– Да, Вова. Именно это ты и должен сделать.

– Я не могу этого сделать, Алла. Я не могу вас потерять.

– Нет, Вова. Ты не потерял. Ты нас променял. Ты сознательно сделал другой выбор.

– Не говори так. Я всегда любил тебя и детей. И люблю.

– Я видела твою любовь, Вова.

– Это не так, Алла.

Это не так…

Как у мужчин всё просто.

– Мне нужно идти.

– Ты заберёшь заявление?

– Нет.

– Алла, развод – это не выход!

– Серьёзно? Ты действительно думаешь, что я смирюсь с твоими похождениями?

– Я так не думаю.

– Тогда что ты от меня хочешь?

– Алла, пожалуйста. Должен быть другой выход.

– Ты считаешь, что есть какой-то другой выход? – очень кстати вспоминается ритуальный костёр Малышкиной.

– Да, Алла. Есть.

– И какой же? – задаю вопрос из праздного любопытства.

Но в трубке на несколько секунд повисает тишина. Потому что нет никакого другого выхода.

– Забери, пожалуйста, своё заявление о разводе, – произносит Ардаев уставшим голосом.

Всё-таки Крымов успел отчитаться, что его профессиональные просьбы на меня не подействовали. Иначе, я в этом уверена, Вова бы не стал звонить.

– И зачем мне это делать? Назови хотя бы одну причину.

– Алла, я не успею вернуться к суду.

– Можешь быть спокоен, это я точно уж как-нибудь переживу. А развести нас могут и без тебя.

– Алла, пожалуйста. Ты можешь… мне поверить?

– Поверить? Тебе? После того, как ты в глаза лгал мне и детям?

От одной мысли, что вся его сверхзанятость не что иное, как интрижка на стороне, внутри умирает часть меня.

– Нет, Вова, этого я делать не буду. Поэтому ты можешь спокойно решать свои рабочие проблемы и больше ни о чём не волноваться. К тому же у тебя есть к кому возвращаться.

Я не хотела этого говорить. Но глубокая обида, смешанная с ревностью, выплёскивается сама. Однако я произношу это, как ни странно, более спокойно, чем можно было ожидать. И даже тот факт, что мне предпочли другую женщину, уже не причиняет мне той боли, что разъедала меня в самом начале.

Демид Эдуардович, сам того не подозревая, дал мне почувствовать ту самую уверенность, которая так необходима любой женщине – знать, что она представляет интерес для противоположного пола. И пусть чужое внимание мне сейчас совершенно ни к чему, но вот его удача, как он назвал, передалась и мне.

– Алла, я больше с ней не встречался, – произносит Вова с запинкой.

– Мне совершенно незачем это знать.

– Нет, Алла. Есть зачем! Пожалуйста, забери заявление.

– И что это изменит?

Я устала от этого тяжёлого и совершенно бессмысленного разговора.

– Всё. Я клянусь, что больше такого не повторится.

– Вова, твоя клятва не изменит того, что уже сделано, – произношу бесцветным голосом и отключаю вызов.

Я не знаю, как такое могло случиться с нами. Ведь даже в самом страшном сне я не могла себе представить, что у моего мужа будет другая женщина. А теперь мне придётся это как-то пережить.

***

День суда я ждала и одновременно боялась. Боялась не самого суда, а встречи со своим мужем. Будто она могла всё изменить.

Я много раз представляла её. Мысленно строила наш диалог. Не по телефону, а глаза в глаза. Но я представляла себе того Вову, которого знала всегда, а не того, кто был в тот день с той женщиной. Этого Вову я не знала. Он изменился.

Мы оба изменились.

Вхожу в здание суда и оглядываюсь по сторонам. Но ни Ардаева, ни Крымова я не вижу. В какой-то момент я успеваю подумать, что никого не будет, и всё закончится, даже не начавшись. Что заставляет лишь усмехнуться Бессонову.

Исходящая от этой женщины уверенность чувствуется на расстоянии, но вот мне она не передаётся.

– Алла Александровна, вас разведут в любом случае. В нашей стране нет закона, заставляющего женщину оставаться в браке. Развода не будет лишь в том случае, если вы сами решите отказаться от иска. Во всех остальных случаях он неизбежен.

Вова настаивает именно на этом. Чтобы я отказалась от иска. Он не звонит каждый день, но напоминает о себе. И каждый раз мне приходится выслушивать его уверения, что он сожалеет, и то, как сильно раскаивается в случившемся. Вот только его признания почему-то не трогают в моей душе ничего. Стекают как вода.