По осколкам чужих тайн

Глава 1

Перед глазами — сегодня ненакрашенными и воспалёнными от слёз и бессонной ночи — всё плыло. К горлу то и дело подступала тошнота. Слова — такие знакомые всегда, и такие незнакомые сегодня — сливались, образуя одну сплошную чёрную линию, которая напоминала траурную ленту.

(от друзей… скорбим, помним…)

(что я должна сделать? почему он так на меня смотрит? ох, плиз, не смотрите на меня так…)

Его настойчивый взгляд сбивал с толку, мешал сосредоточиться. Пугал. И тревожил. Причём, тревожил во всех смыслах этого слова. А смыслов, если подумать, было не так уж и много.

Она должна была заполнить пропуски в предложениях нужной грамматической формой глагола: Past Simple или Present Perfect. Тема 7 класса обычной общеобразовательной школы, а она собиралась стать переводчиком.

(present perfect мы употребляем, когда нам важен сам факт того, что действие совершилось. моя подруга уже пропала)

Соня подняла глаза на преподавателя. Его красивое лицо было непроницаемым. Он просто ждал.

(past simple мы употребляем, когда действие уже произошло, но указывается время)

(моя подруга пропала прошлым летом. когда? прошлым летом)

— Филиппова?

(и ее до сих пор не нашли — present perfect)

— Филиппова?

(и вряд ли уже найдут)

— Софья! Соня!

Она заставила себя оторвать взгляд от траурной ленты, в которую превратилось предложение. Виски заломило. Боль была настолько сильной, что снова вызывала тошноту. Если бы Соню не рвало всю ночь, то, скорее всего, это случилось бы прямо сейчас.

— Ты собираешься отвечать? — спросил преподаватель, — в чем проблема, не пойму. Задание школьного уровня, а ты уже на втором курсе. В чем проблема? — повторил он.

— Мне… мне нехорошо, — пробормотала Соня.

— Я в курсе. Заметил. Зато вчера было хорошо. И сегодня. Часов до шести утра. Перед закрытием ночного клуба.

— Вы её там видели? — спросила Лена.

Преподаватель тяжело посмотрел на неё. Молодой, совсем ещё мальчишка, но язык не поворачивался его так назвать.

— Понял твой намёк, — жёстко сказал он, — поэтому отвечу в твоём же стиле. Заметь, мог бы проигнорить. В качестве благодарности ты прекращаешь общаться со мной как со своим любовным интересом, ок?

Лена в упор смотрела на него. То ли с ненавистью, то ли с желанием, то ли со всем вместе и с чем-то ещё.

— Так вот: ты реально рассчитывала на ответ “да”? Думала, я составлю ей компанию в ночном клубе? Нет, Лена, ты ошиблась. Я не хожу по ночным клубам со студентками. Даже красивыми. Даже с теми, кто этого очень хочет. И я сейчас не на Филиппову намекаю.

Он снова посмотрел на Соню.

— Ну?

— Очень… жарко, — сказала Соня, не глядя на него.

— Откуда же вы знаете про ночной клуб? — спросила Лена. Её отец был довольно известным в городе предпринимателем, и Лена полагала, что это даёт ей чуть больше прав. Никто из девочек не попросил её заткнуться, потому что всем было интересно.

— Лена, я смотрю на неё сейчас, — ответил преподаватель, — и видел её пятнадцать минут назад, когда она пыталась сфокусировать взгляд на предложении для седьмого класса, но промахнулась. Этого достаточно, чтобы сделать определённые выводы.

Он снова посмотрел на Соню.

— Ну?

— Можно мне выйти. Пожалуйста.

— Серьезно? Наверное, я сейчас скажу глупость, но зачем ты вообще сегодня пришла на пары?

— Чтобы мне не поставили прогул.

Преподаватель усмехнулся.

— Кстати, это мысль: поставить тебе прогул. Толку от тебя на паре чуть. Даже меньше.

— Я…

— Ты как приложение на телефоне, которое вылетело. Вроде и значок есть, но не работает. Только раздражает и занимает место. Отвлекает.

— Приложение 18+? – спросила Лена, — обновите.

— Я не приложение, — очень слабо огрызнулась Соня.

— Всё правильно. Ты староста. И что мне с тобой делать?

— Делайте, что хотите, — ответила Соня, — в обязанности старосты не входит быть примером для одногруппников. Если я отвлекаю, как приложение, удалите меня.

При желании эту реплику можно было расценить как провокацию, Соня была уверена, что так и будет, но она ошиблась. Такого желания у преподавателя не возникло.

— Мне нельзя делать то, что я хочу, — сказал он, дождался, пока до девушки дойдёт смысл, и усталость во взгляде сменится удивлением, потом добавил, — например, ходить по ночным клубам и напиваться. Хотеть я могу только одного: научить вас отделять Past Simple от Present Perfect. Считай, это моя профессиональная деформация. И твоя головная боль.

— Вы не это имели в виду, когда сказали, что не можете делать то, что хотите, — тихо сказала Лена, но преподаватель не обратил на неё внимания. Его взгляд был прикован к Соне. Он как будто вообще перестал замечать присутствующих в аудитории.

— Вы не это имели в виду, — повторила Лена.

— Много себе позволяешь, — ответил преподаватель, — например, думать, что ты понимаешь, что я имел в виду. Не понимаешь. И не поймёшь.

— А она? — Лена со злостью посмотрела на подружку, остальные девушки с любопытством наблюдали за происходящим, делая вид, что им все равно.

— Она не позволяет себе лишнего?

Соня закрыла глаза, чувствуя глухое отчаяние. Она понимала, что потом Лена обвинит во всём именно её. Но… за что?

— Я смотрю, у нас сегодня день откровений, — с тихой угрозой в голосе ответил преподаватель. Его глаза приобрели тёмный оттенок апрельского неба, которое ещё не решило, что будет: снег или дождь.

— Филиппова позволяет себе явиться на пары в невменяемом состоянии, ты позволяешь себе комментировать то, что тебя не касается. Может, мне тоже начать? Рассказать, что я вас думаю, нет?

— Вы её защищаете?

— Она просто ещё не протрезвела, а ты откровенно лезешь в дела, которые тебя не касаются, — ответил преподаватель. Соня негромко застонала.

— Ладно, Филиппова, она хотя бы красивая, — продолжал он, — а ты зачем лезешь? Хочешь, чтобы я и на тебя обратил внимание? Обратил. Ты мне мешаешь. Можешь просто помолчать?