По осколкам памяти

14 лет назад... Часть 1

Через сон слышу ругань на кухне. Ну вот, только шесть утра, а они уже как обычно в своём репертуаре. Сколько бы не молила, сколько бы не пыталась напомнить им о прежней жизни, всё бестолку. Больше ничего не осталось от уютной двухкомнатной квартирки на окраине Москвы, лишь старые и грязные обои, давно не стиранные занавески на кухне и там же постоянная компания. Больше нет семьи, где мама, папа и маленькая темноволосая девочка, счастливо живущие и строящие планы на долгие годы. Остались лишь только женщина , с вечно грязной головой и синяком под глазом, мужчина, поднимающий очередной стакан и девочка, которая больше не улыбается. И нет больше никаких планов на будущее, есть только алкоголь и голод.

- Янка, давай вставай, в магазин сбегаешь, - слышу голос отца. После чего раздаются удары в дверь, она вся трещит, но выдерживает.

- Я не пойду, мне больше не продадут, - говорю на автопилоте, а сама кутаюсь посильнее в одеяло.

- Мне наплевать, нужно похмелиться, а на столе пусто,-доносятся удалённые крики матери .

Ну вот, теперь вдвоем насели. Имея горький опыт, знаю, не отстанут. Приходится подняться с постели и натянуть старые протëртые джинсы.

Подхожу к зеркалу, не так давно разбитому пьяным дружком отца и вижу худую девченку с зелеными глазами и темными волосами на талии. Даже в таком ужасном прикиде, как поношенный свитер матери и джинсы, тощая и с кругами под глазами, я знаю, что красива. И к сожалению мне это не на руку, ведь это же видят и сидящие на нашей кухне пьяные мужчины.

- Ладно, сейчас схожу, - выкрикиваю и поворачиваю замок в двери.

В коридоре стоит злой и уже шатающийся отец. С кухни доносится музыка и голоса, бурно обсуждающие новости района.

- Ты уже пьяный.

- Всего рюмочку тяпнул, для лечения, - говорит, а сам протягивает мелочь.

Беру и молча прохожу мимо, спорить бесполезно. Захлопнув входную дверь, обреченно вздыхаю и спускаюсь по лестнице.

На улице уже вступает в свою законную силу осень. Серые тучи нависли и накрапывает дождь, грозящий перейти в ливень. Ну вот, ещё и куртки тёплой нет, прошлогоднюю мать сожгла, уснув на балконе с окурком в руке. Приду вдоль пятиэтажек нашего района до магазина, представляю как буду опять унижаться перед продавщицой.

В магазине пахнет только что завезённым хлебом и булочками с маком. В животе предательски урчит желудок.

- Доброе утро, мне пожалуйста "Чистой" одну бутылку, - озвучиваю название самой дешёвой водки и высыпаю на подставку мелочь.

Уже привычным жестом, женщина начинает считать, а сама с жалостью смотрит на мою одежду, качая головой .

Досчитав, сгребает мелочь в кассу и тянется на верхнюю полку за бутылкой.

- Сама-то завтракала?, - ставя алкоголь на прилавок, задаёт вопрос.

- Завтракала, - вру не моргнув и глазом. Не хочу очередную порцию жалости.

- Ага, а взгляд голодный, - и следом за бутылкой на прилавке появляется булка хлеба .

- У меня денег больше нет.

- А я и не спрашиваю, бери , - говорит , складывая всё в пакет.

- Мне не нужна ваша жалость, - неужели ей не понятно, что у меня только моя гордость и осталась.

- Тебе она может и не нужна, да только твой желудок другого мнения. Бери и ступай, а не то водки не дождутся, отхватишь, - протягивает пакет в ожидании.

Живот предательски начинает урчать в повисшей тишине. Хватаю провизию и пробубнив слова благодарности сбегаю на улицу.

Дождь по прежнему моросит, но мои мысли уже о том, где бы съесть хлеб, так как принеся его домой, его тут же пустят на закуску.

Решаю устроиться на площадке у подъезда, чтобы в случае начавшегося ливня, не пришлось далеко бежать.

Достав булку, с наслаждением вдыхаю её чудесный аромат и с голодом вгрызаюсь в край. Неужели, это моя первая еда за два дня, не считая вчерашней дольки заветренного помидора.

- Эй, бомжиха, проваливай, - раздаются со стороны голоса местных школьников.

- Ага, вот как захочу, так сразу и свалю, - отвечаю, а сама не торопливо и с хрустом откусываю очередной кусок.

- Бомжиха, бомжиха, - кричат с кривлянием и хватаются за рядом лежачие камни.

- Вы что, малолетки, вообще озверели ? Чтобы я вас здесь больше не видел, - к площадке подходит темноволосый парень, явно желающий вмешаться.

Толпа, поняв, что зрелища не будет, разачарованно разбредается по домам. Остаёмся лишь я и он.

- Тебя как завут? , - задает вопрос, а сам проходится взглядом по мне от макушки до пяток, после переводит взгляд на хлеб в моих руках.

- Марьяна, - понимаю, что грубить не к месту, всё таки он разогнал толпу, жаждущую закидать меня камнями.

- Красиво, я Матвей,- и присаживается рядом

- Ага, очень приятно.

- Часто они так пристают?, - ну вот, сейчас начнутся распросы про жизнь.

- Не часто. И вообще спасибо конечно, но я в помощи не нуждалась. Смотришь на мои поношенные тряпки и думаешь мне нужно твоё сочувствие? Хочешь спросить что со мной? Так вот, чтобы не растягивать твой порыв помощи, отвечу сразу. Я живу с родителями алкоголиками и нет, в твоей помощи не нуждаюсь и органы опеки вызывать не надо, - после своей тирады встаю и иду по направлению к подъезду.