По осколкам предательства

Глава 10

Три с половиной года спустя

Столица встречает нас цветущими каштанами. Как я люблю это потрясающее время! Готова сутками бродить по улицам и любоваться белоснежными свечками на кучерявых деревьях.

Сразу с поезда мы отправляемся в детский медицинский центр. Дарина записана на консультацию к известному врачу-пульмонологу.

Доченька родилась раньше срока и с полугода часто болеет вирусными инфекциями, обычно перерастающими в бронхит. На многие продукты у неё – аллергия. Мы перемежали традиционное лечение с народными методами, но прошлой зимой Дарина болела почти непрерывно, а недавно врачи впервые заговорили об астме. И это страшное слово меня пугает до дрожи в коленях…

Несколько часов мы проводим в больнице. В итоге профессор даёт нам огромный список назначений и ограничений, обязательных к соблюдению, и записывает на полное обследование через несколько недель. Я полна решимости горы свернуть, только бы выцарапать мою кровиночку из лап болезни.

До поезда у нас ещё много времени, и мы, пообедав, отправляемся в парк. С погодой очень повезло. Сегодня – тепло, солнечно и безветренно. Дочка засыпает на руках, и я устраиваюсь с ней на одной из удобных лавочек подышать особым столичным воздухом и насытиться ароматом моего далёкого и счастливого детства.

Свободной рукой достаю из сумочки смартфон и пишу шефу: “На сегодня мы управились, завтра буду в офисе”. Я надеялась, что нас положат на обследование сразу и придётся на некоторое время задержаться в столице. Но оказалось, что дочку сегодня только поставили в очередь и нужно ждать, когда освободится место.

Днём в парке безлюдно и тихо. Но по мере того, как у малышни заканчивается дневной сон, аллеи наполняются детьми. Дарина тоже просыпается, и мы направляемся туда, откуда слышится детский визг, – на аттракционы.

Моя дочка – стеснительная и немного трусливая. Я называю это обострённым инстинктом самосохранения. Поэтому большинство каруселей для нас недоступны. Лишь паровозик, где можно кататься вместе с мамой, приходится малышке по душе, и мы делаем целых три тура.

Забраться на пони Дарина не решается, но с удовольствием наблюдает за тем, как катаются другие дети. Животных она очень любит, но у нас с ними – неоднозначные отношения: у дочери – аллергия на шерсть, и никогда заранее нельзя сказать, какое животное она может погладить без последствий для здоровья.

Насмотревшись на лошадей и пони, направляемся к выходу из парка. По дороге рассказываю дочери историю из детства – как каталась на лошадях, когда мы с папой ездили в отпуск. Замолкаю на полуслове, увидев приближающуюся к нам знакомую фигуру…

По дорожке навстречу идёт Ярослав Ткачук. Сегодня он – не в офисном костюме, а в джинсах и толстовке – такой, каким его помнит моё сердце… Он стал будто немного выше, заметно раздался в плечах. До невозможности красивый мужчина. Не мой…

Яр не один – рядом с ним бежит вприпрыжку маленький мальчик.

Они видят меня, замедляют ход и останавливаются перед нами.

– Привет, беглянка, – Ярослав расплывается в улыбке.

– Привет, – говорю максимально сдержанно.

Я безумно скучала по нему. Каждый раз, приезжая в столицу, мечтала о случайной встрече. Господи, даже будучи замужем за Гордеем, я всякий раз надеялась увидеться с Ярославом. Сколько бы ни прошло лет, он всегда будет моим наваждением… Конечно, я плясать готова от радости. Но ни за что никому этого не покажу.

– Как жизнь? – спрашивает Яр, разглядывая меня и Дарину.

Я уверена, что выгляжу отлично. И с удовольствием замечаю, что ему нравится картинка, которую он видит.

– Всё хорошо, – отвечаю коротко.

Опускаю взгляд на мальчика, который крутится вокруг Ярослава. У него будто пропеллер в попе, он ни секунды не стоит на месте. Интересно, он – его сын?

– Это мой сын Герман, – словно прочитав мои мысли, произносит Ткачук. – А тебя как зовут? – спрашивает, обращаясь к моей крохе. – Сколько тебе лет?

Малышка ожидаемо пугается и прячется за меня.

– Она настороженно относится к незнакомым людям, – поясняю поведение дочери. – Её зовут Дарина, ей скоро будет три года.

– О, так они почти ровесники. Герману завтра исполнится три.

– Крупный мальчик…

Он на голову выше моей Дюймовочки и в целом больше, выглядит старше.

– Да, он высокий. Есть в кого, – говорит с гордостью.

И я чувствую, как раздуваются его щёки и выпячивается грудь.

– А вот и я! – к Ярославу подходит молодая модно одетая женщина с большой порцией сахарной ваты.

– Мама! – громко радуется Герман и подпрыгивает на месте.

Женщина окидывает меня оценивающим взглядом, и я обмираю. Ирка! Бывшую подругу не узнать. У неё совсем другая стрижка и новый цвет волос. Она немного поправилась, но выглядит отлично.

Когда-то мы были не разлей вода, почти как сёстры. Казалось, наша дружба будет вечной. Но она рассыпалась на мелкие осколки, когда подруга посчитала возможным вонзить мне нож в спину и отобрать любимого.

– Каминская! Офигеть. Сто лет тебя не видела, – Ира трещит, будто и вправду рада встрече. – Как жизнь? Как здоровье?