По острию игры

Глава 4

Холодно. До боли холод проникал своими иглами под кожу Марьи.

Больно. Но боль приносила осознание, что она жива.

Только мысли сформировались в голове, как Марья поняла, что увязает в кромешной плотной тьме, не способная ни пошевелиться, ни закричать. Но и это длилось недолго: постепенно Марья начала всплывать, пока вдруг тьма не схлынула потоком, а лёгкие не обжёг свежий глоток воздуха. Из горла полилась жижа, глаза щипало так сильно, что невозможно было их открыть, а сквозь плотно сомкнутые веки пробивался всё тот же яркий свет, принесший боль. Тело сотрясло судорогой, и пальцы сомкнулись на чём-то вязком, влажном и холодном, как…

Марья застыла. Тошнота подкатила к горлу от догадки, что это могло быть под руками.

«Случился пожар. Возможно, обвал. Столько дыма. Могли ли пострадать соседи и другие люди?»

От мысли, что она может прикасаться к чьему-то телу, Марье стало дурно, и она, переборов отвращение и резь в глазах, разомкнули их, тут же сощурившись от яркого света.

У Марьи всегда было отличное зрение. Даже часы за компьютером не испортили его. Однако однажды она надевала очки отца, и тогда мир перед ней расплылся, будто на её лицо натянули мятую прозрачную плёнку. Так и в момент пробуждения зрение прояснялось медленно, пятнами, как генерация изображения при помощи искусственного интеллекта, накидывающего детали по мере прорисовки. Вот розовато-оранжевые переливы стали небом, освещённые закатным солнцем. Голубое пятно превратилось в озеро. А внизу… Марья облегчённо выдохнула. Пальцами она зарывалась во влажную рыхлую землю, а ворсинки, которые ей раньше показались ворсом ковра, были всего лишь острыми травинками, щекотавшими кожу.

Всего лишь земля. Но…

Марья подняла голову. Где она? Она только что была на своей съёмной квартире, задыхалась от едкого дыма, а теперь вдруг оказалась на улице. Её вынесли спасатели? Но она не помнит никакого озера перед домом.

Она попыталась оглянуться, но невидимая сила вдруг надавила на щеку, не позволяя этого сделать. Она попыталась встать, но незримые руки надавили на плечи, прижимая к земле. Что же это такое?! Не пошевелиться! Колени, прижатые к земле, заныли, и Марья поняла, что стоит в ужасно неудобной и более того унизительной позе.

«Я, что, козлёночек, чтобы на четвереньках у воды стоять?!»

Впереди в отражении глади Марья увидела, как порозовели её щёки от стыда и гнева.

Отражение!

Рука скользнула вперёд. Вторая. Невидимая сила не позволяла оглядываться, но без проблем разрешила подползти к озеру и заглянуть в него.

На Марью из воды смотрело знакомое лицо. Маленький нос, чуть раскосые карие глаза, упрямая линия рта и длинные русые волосы, на удивление сухие и не спутанные, как обычно. На ней были те же футболка и джинсы, в которых она проводила вечер дома. Отражение было невероятно чёткое, словно Марья смотрела не в воду, а в зеркало.

— Или на игровой аватар, — прошептала она.

Звук голоса пробил звенящую тишину вокруг, и вслед за последним эхом её слов, полилась невероятно красивая и нежная мелодия. Знакомая Марье мелодия.

— Не может быть, — ошарашено пробормотала Марья.

Она снова огляделась, насколько ей было позволено. Перед ней раскинулось озеро, окрашенное тёплыми красками заката, вдалеке темнел лес, а вокруг поднималась высокая трава. И эта музыка… Музыка из начального меню «Росины». Вся картина была из «Росины».

По воде пробежала рябь. Марья посмотрела на середину озера и увидела два белёсых глаза, внимательно следящих за ней.

— Чур меня, — отшатнулась Марья.

Привычка разговаривать сама с собой родилась давно, ещё с тех пор, как она стала оставаться дома одна. Сейчас эта привычка, как никогда помогала держать свой ум трезвым. Или она уже сошла с ума?

Перед белёсыми глазами вплыли пузырьки, словно русалка засмеялась под водой, а следом она исчезла. Только зелёный полупрозрачный плавник мелькнул над водой.

Марья выдохнула, осознав, что задержала дыхание.

Рядом взлетела стайка мелких птиц. Одна из них пропела тонкую свирель, отозвавшуюся где-то вдалеке. Над лесом вспорхнула ещё один силуэт — то ли Сирин, то ли Алконост. Трубно было сказать наверняка.

Марья покачала головой.

Перед громом и пожаром она запускала «Росину». Скорее всего она сейчас просто в отключке видит сон, и скоро всё вернётся на круги своя. Ведь не могла же она попасть в игру? Так ведь?

— Ладно, — выдохнула она в озеро, и от её дыхания по воде прошли едва различимые круги, ни капли не испортившие отражение. — Раз я скоро очнусь, то можно пока насладиться сном.

При запуске новой игры игрока из меню приближало к озеру. Персонаж так же, как она сейчас, склонялся над водой, давая возможность выбрать внешний вид, а позднее и стартовые характеристики.

— Посмотрим, что мне может предложить подсознание.

В игре для смены облика нужно было всего лишь провести ладонью над водой. С трудом отлепив, затёкшую руку от земли, Марья поднесла её к озеру. Но не успела прикоснуться к нему.

Из воды выскочила бледная полупрозрачная рука и впилась длинными поломанными когтями прямо в запястье Марьи. Издав короткий испуганный возглас, она даже не успела отреагировать, и совсем не сопротивлялась, когда её с силой снова утащили под воду.