По острию игры

Глава 6

Вода лила с неба сплошным ледяным потоком, угрожая смыть весь мир с лица земли. Марья брела по грязи, в которую превратилась дорога. Ладони обхватили предплечья в попытке согреться, но это мало помогало: казалось, что холод исходил изнутри. Вперёд не было видно ни зги — только мутные пятна света, на которые Марья и ориентировалась, боясь сбиться с пути. Никогда в жизни, ей не было настолько холодно и страшно, и эти ощущения только подтверждали — она жива, в сознании, и всё, что сейчас с ней происходит — реальность. Но вот задумываться, как это произошло было некогда, ведь все мысли Марьи были заняты одним — дойти до тёплой корчмы и добыть ночлег.

Марья была уверена, что ей помогут в «Синей подкове». Если ничего не изменилось — а что могло поменяться в игре, состоящей из стабильного кода? — то Елена Златоокая часто давала приют нуждающимся. Уже немолодая, но всё ещё прекрасная женщина потеряла несколько лет назад мужа, и всё надеялась, что, если она будет добра к путникам, то кто-то другой поможет её любимому в трудную минуту. Это был один из первых квестов в игре, который разрешался лишь спустя несколько десятков уровней, когда волей сюжета герой оказывался в соседнем царстве. Там, в одной из дружин можно было найти молодца, скучающего по красавице-жене. По сценарию в одной из реплик появлялась возможность упомянуть о Елене из «Синей Подковы». Тогда в предстоящей битве, воодушевлённый тем, что его ждут, дружинник выживал и возвращался домой. Искалеченный, но живой. И, как считала Марья, совершенно не реалистично. Поэтому она никогда не рассказывала мужчине о Елене, и тот, вместе со своими товарищами погибал в бою, как настоящий герой.

Дождь не утих, но Марья точно поняла, когда вошла в деревню. Стало немного, но теплее. Словно вторая невидимая кожа легла сверху. Шум дождя, выбивающий беспощадными каплями нестройный ритм, дополнился мелодией. Подобные переливы музыки играли во всех деревнях и городах, оповещая игрока, что он проник на территорию людей. В таких местах запрещалось нападать на граждан и воровать, если кто-то смотрит на тебя. Тогда неиграбельные персонажи и стража начинали нападать на путника, и противостоять им было практически невозможно. У Марьи только раз вышло победить трёх стражников, пока у неё не закончились зелья восстановления здоровья и магии.

Вперёд до столба с объявлениями и налево — Марья точно помнила, где находится «Синяя подкова». Вот уже сквозь толщу воды послышались голоса и смех — многие жители деревни решили спрятаться от непогоды в корчме. Мутные пятна света обрели прямоугольную форму окон, в нос ударил запах жареного мяса. Марья шла прямо к двери, прятавшейся в тени навеса со свисающей синей подковой, как та резко открылась, и из неё кубарем вывалилась пара парней, сцепившихся в схватке. Марья отпрыгнула и попала ногой прямо в лужу, холодным носком, дошедшей до щиколотки.

— Эй! — её возмущённый выкрик остался незамечанным.

Секундой позже Марья порадовалась этому.

Свет, падающий от двери, ярко освещал сцепившихся. Раньше Марья видела только в играх и фильмах, как кто-то дрался, но вживую — никогда. На экране постановочные удары часто казались эстетически красивыми, раны не портили, а дополняли картинку, и сопровождавшая действо музыка заряжала энергией. Здесь же разверзся хаос.

Двое парней схватились друг с другом совсем не шуточно. Влажная от дождя земля не позволяла им долго оставаться на ногах и достаточно быстро их фигуры, измазанные грязью, стали походить на звериные. Ничего человеческого не осталось в них. Они почти не производили шума. Никаких ругательств, криков, лишь редкое шипение и рычание сосредоточенных на битве хищников.

Один, крупный, с грубой бородой, ударил другого точным, резким движением в живот. Второй, худой и бледный, согнулся пополам, его лицо исказилось от боли, и он закашлялся. По его подбородку потекла алая кровь.

Марья инстинктивно отшатнулась и едва не упала, споткнувшись. Помог удержаться на ногах столб, в который она врезалась. Внутри неё поднимался ужас, а сама она застыла, потеряв чувствительность в руках и ногах. Впервые на её глазах люди причиняли друг другу боль. Даже отец никогда не поднимал на них с Настей руку. Даже в те моменты, когда Марье самой хотелось ударить себя за произнесённые слова.

Бородатый напирал, его кулаки мелькали быстро и злобно. Марья внутренне сжалась, моля, чтобы всё это быстрее закончилось, парализующий страх отпустил её, и она смогла бы пройти внутрь, не боясь, что случайный удар около двери заденет её. Ей было все равно, кто победит, лишь бы скорее.

В то время, как чувствительность в теле пропала, остальные органы чувств Марьи включились на полную. Возможно, из-за этого она увидела едва уловимое движение. Мелкий бледный парень, отступая, завёл руку за спину. В следующий миг он замахнулся, в его сжатом кулаке что-то сверкнуло. Рука обрушилась на противника. Раз, другой, третий. Бородач упал на колени, выставил перед собой руки, защищая лицо, а бледный парень продолжал наносить сокрушительные удары.

К запаху влажной земли и жареного мяса примешался резкий металлический аромат.

Сердце подскочило к самому горлу, в груди зародился крик, так и застрявший между рёбер. Ноги будто приросли к земле, парализованные увиденным.

Бледный ведь сейчас убьёт второго. Кто-то должен его остановить. Марья должна… Должна?

— Ос… та… — пролепетала она.

Но вдруг свет из корчмы перекрыла мощная фигура, упёршая руки в бока.

— А ну стоять! Сейчас же!