По праву Дракона: Истинная!

Глава 1. Амелиса. Отданная мужем.

Я провела пальцем по зарубкам на каменной стене, ощущая шершавость отделки под кожей. Еще четырнадцать дней, и эта дверь захлопнется перед его носом навсегда.

Четырнадцать дней до свободы, если я не понесу от мужа. Таков закон.

Я зажмурилась, впитывая тишину своей комнаты, но ее разорвал отдаленный, пьяный рык Дамиена где-то внизу. По коже побежали мурашки, и все тело отозвалось отголоском боли.

Вчера он был особенно грубым. Я медленно, морщась, поднялась с постели. Впрочем, он всегда был жесток.

Подойдя к резному шкафу, я уставилась на платья. Рука сама потянулась к самому невзрачному, сероватому.

Чем меньше буду привлекать его взгляд, тем больше шансов, что сегодня муж оставит меня в покое. Горький смешок сорвался с губ. Как же быстро я научилась этому – искусству быть призраком в доме супруга.

«Почему ты ушла так рано, мама? – пронеслось в голове, пока я натягивала платье. – Ты бы не позволила отцу продать меня в обмен на денежную поддержку Ларенов».

Но она умерла. А отец… он погряз в выпивке и играх с головой, и его старшая дочь стала разменной монетой.

Как и все женщины высшего круга. Мы – украшение, сосуд для наследников и не более того. Хотя нет, есть те, кому еще хуже. Говорят, жены самих Драконов – вечные пленницы в своих золотых клетках, их никогда не выпускают наружу. Я усмехнулась, заплетая волосы в тугую косу.

По крайней мере, я смогу захлопнуть дверь. А у них и этого права нет.

Хотя… конечно, это сделано только для того, чтобы у мужей была возможность отбраковать порченные чрева.

Убедившись, что у покоев снаружи никого нет, я юркнула в потайную нишу за шкафом. Сухие травы пахли лесом и горечью, я весь год боялась, что Дамиен учует и найдет тайник.

Заварила отвар, помня наизусть каждый ингредиент. Глоток был отвратительным, обжигающим горло, но слаще меда грела мысль, что он оберегает меня. Как бы я не хотела ребенка, но зачать его от мужа – равносильно смерти.

Скоро это закончится. Я представила багровеющее от ярости лицо супруга, и сладкая волна торжества смыла на миг всю боль.

Целый день я пробыла взаперти, боясь лишний раз пошевелиться. Только к вечеру набралась смелости и, подобравшись к старой, суровой няне Дамиена, что сидела в зале моих комнат и сторожила меня изо дня в день, принялась упрашивать ее:

– Марта, хоть на террасу пусти меня, на десять минут…

Та посмотрела на меня поверх очков, оценивающе. Она считала, что для успешного зачатия нужны сон, еда и свежий воздух. Это и сработало мне на руку.

– Пять, – буркнула она. – И не минутой больше.

Даже эти несколько мгновений свободы были раем, я жадно вдыхала воздух, смотря на облака.



Но скоро пришлось возвращаться. Я сменила платье на ночную рубашку, стараясь спрятать все следы своей прогулки, и замерла у окна, беззвучно шепча молитву Светлой Богине: «Только не сегодня. Прошу, пусть сегодня он забудет про меня…».

Но судьба и сегодня не была ко мне добра.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалился он. Дамиен Ларен.

От него пахло вином, дубленой кожей и женскими маслами. Муж медленно снимал с себя камзол, даже не смотря на меня. Я застыла, пересиливая дикое желание забиться в самый дальний угол. Это только раззадорит его.

– Димиан… – голос мой прозвучал хрипло. – Давай… давай просто ляжем спать. Я устала.

Он остановился и медленно повернул ко мне голову. Его глаза были мутными, но в них тлела знакомая злость.

– Спать? – он фыркнул. – И чем это ты, моя дорогая, занималась сегодня, что так устала?

Я потупила взгляд, сжимая пальцы в кулаки.

– Ничем.

– Вот именно! – муж быстро преодолел расстояние между нами. – Значит, силы должны остаться. На самое главное-то.

Он грубо рванул на мне рубашку. Я отшатнулась, и он засмеялся в ответ – издевательски. Потом толкнул меня на кровать, и я сразу же закрыла глаза, отрешаясь от всего.

Это был давно отработанный порядок. Боль, давление, его тяжелое дыхание над ухом. Я улетала в себя, думая о чем угодно: о счете дней на стене, о вкусе горького отвара, о матери.

Может, все так чувствуют? Может, в этом акте зачатия и нет ничего приятного? Зря, наверное, служанки по углам шепчутся, лгут безбожно.

Просто нужно потерпеть. И все.

Его движения стали резче, и вскоре Дамиен с тихим, противным звуком затих на мне, обдав шею винным дыханием. Я лежала, глядя в никуда, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает что-то теплое и липкое.

Муж удовлетворенно хмыкнул, поднялся и, не посмотрев на меня, потянулся к графину со сливовым вином на столике.

– Ну что, понравилось? – отпил прямо из горла, бросая свой взгляд на мое тело с задранным подолом.